Глава 31. Отмеченный (2)

— Ну… может быть, чуть-чуть, — признал алхимик. — Но по сравнению с другими способами, риск невероятно мал. Видишь ли, можно сказать, что когда ты используешь на себя обычное заклинание, ты, по сути, наряжаешь свою душу в новую одежду. И не надо так на меня смотреть, все так и есть. Да, официальное название — «покров трансформации», но по сути, это просто одежды для души. Их можно надеть — и их можно снять. Даже если ты напортачишь с заклятьем и не сможешь вернуться к первоначальному виду, или твой враг зафиксирует тебя в измененном состоянии — достаточно развеивания или снятия проклятий, и ты вновь станешь собой. Твоя душа под покровом остается неизменной, и как только заклятье развеется — ты возвращаешься к исходному виду. Проблема в том, что иногда люди переоценивают себя и, трансформируясь, заходят слишком далеко — как, допустим, маг, превратившийся в тролля и телом, и разумом и перебивший всю свою семью, прежде, чем эффект заклинания закончился. Или когда покров трансформации слишком плотно прилегает к душе и не развеивается — и маг остается, например, воробьем, неспособным объяснить, что ему требуется помощь. Вот почему множество людей предпочитают не рисковать с заклинаниями и ритуалами, а просто покупают готовое зелье у профессионалов вроде меня. Никакого риска, выпиваешь — и готово.

— А…

— С другой стороны, если ты вмешиваешься в работу организма, скажем, магией изменения, последствия, как правило, необратимы, — продолжил Лукав. — Человеческое тело — сложная вещь, и не думаю, чтобы кто-то разбирался в нем настолько хорошо, чтобы заметно улучшить. Большинство зелий, усиливающих физическое тело — стимулирующие наркотики, при частом употреблении вызывающие привыкание или тяжелые побочные эффекты. А заклятья изменения, применяемые на собственное тело, используются крайне редко из-за множества ограничений, но если используются — потом сплошное мучение приводить цель к исходному виду. Можешь поверить на слово, меня часто зовут помочь разгрести последствия подобных заклятий. Но мы отошли от темы. Пойдем, я посмотрю, смогу ли чем-то помочь в твоем случае.

Лукав провел его в подвал, где за чередой запертых дверей обнаружилось просторное подземное помещение. Очевидно, некий ритуальный зал, на что прямо указывала огромная магическая формула из двух кругов, большого и малого, окруженных бесчисленными магическими символами. К тому же зал был идеальной кубической формы, равный по длине, ширине и высоте — правильные геометрические формы намного лучше удерживают магию, отчего схемы икосианской школы и пестрят кругами, треугольниками, пирамидами, цилиндрами, куполами…

Кроме магической фигуры на полу, в зале ничего не было — скорее всего, чтобы минимизировать интерференцию от посторонних предметов. Зориан понадеялся, что для теста ему не придется раздеваться — он слышал, что одежда влияет на некоторые, особо чувствительные методы магического сканирования, и был совсем не в восторге от такой перспективы.

К счастью, инструкции Лукава так далеко не заходили.

— Ну хорошо, оставь все магические предметы, какие есть на тебе, за пределами комнаты и встань в центр большого круга. Да-да, там, где оставлено свободное место.

Мысль отнюдь не радовала — он останется совершенно беспомощным, сняв всё магическое снаряжение. В особенности — заправленную под рубашку цепочку на шее, несущую три безобидно выглядящих стальных кольца. Эти кольца — последняя версия взрывных самоликвидаторов, которые он совершенствовал от цикла к циклу. Да, любой, владеющий азами магических формул, сможет сделать бомбу — но сделать ее абсолютно стабильной и безопасной, но при этом мгновенно срабатывающей по сигналу? Окутать ядро взрывного алгоритма слоями защиты от прорицания, сделав бомбы невидимыми для оберегов-миноискателей, что позволит носить их повсюду, включая защищенную мощными чарами территорию академии? Сделать их маленькими и легкими, удобными для постоянного ношения? О нет, на это способен далеко не каждый.

В итоге он решил снять все, кроме цепочки. Получить удар в спину неприятно, но, по большому счету, безвредно, а вот участие в неком ритуале, воздействующем на душу, без средств самоликвидации — уже грозит необратимыми последствиями. Он не настолько доверял Лукаву, пусть даже его эмпатия подсказывала, что тот искренен и не питает к нему враждебных чувств.

Он, не мешкая, сложил заклинательный жезл, щитовой браслет, сумку взрывных кубиков (взял на случай, если не будет хватать огневой мощи) и экспериментальное ядро голема, с которым он возился в свободное время, в кучку у дверей зала и вошел внутрь. Лукав уже сидел в меньшем круге, где в центре так же было оставлено достаточно места, чтобы мог поместиться человек. Подражая алхимику, Зориан сел на каменный пол в центре большего круга. Что-то подсказывало ему, что это затянется.

Видимо, магия Лукава не обнаружила цепочку с бомбами — во всяком случае, он ничего не сказал.

— На твоей душе нет никаких покровов, — заключил Лукав после пятнадцати минут изучения. — Я так и подозревал. Недомогания после воздействия заклятья явно намекают, что была затронута непосредственно сама душа. Давай посмотрим, нет ли в ней посторонних объектов…

Зориана это тоже весьма занимало. Его уже давно беспокоило, насколько большой кусок души Зака оказался внутри него, и не дает ли это каких неизвестных ему эффектов. Может быть, Лукав сумеет пролить свет на этот вопрос.

Прошло больше часа — алхимик хмурился и непрерывно творил заклинания. И наконец заговорил:

— Странно. В твою душу определенно нечто вплетено, но такого я никогда не видел. Если точнее — вплетено два нечто. Одно — некий сложный магический конструкт, очень плотно вплетенный в твою душу, определенно не магия душ, но что именно — понятия не имею. Невероятно, как нечто столь сложное могло появиться в результате нарушенного заклинания. Я не имею в виду, что ты говоришь неправду, но такое у меня в голове не укладывается. Другое… ну, это, несомненно, часть чужой души, вплавленная в твою, но не думаю, что тебе стоит об этом волноваться. Это не дух и не какой-нибудь духовный паразит, и оно уже почти растворилось в твоей душе. Через год или два оно будет полностью ассимилировано.

— Какие будут последствия? — обеспокоенно спросил Зориан.

— Полагаю, никаких. Судя по всему, твоя душа просто переваривает чужую часть, а не отторгает ее. Так что особых перемен в характере быть не должно, да и вряд ли ты приобретешь какие-нибудь новые потрясающие способности от того или чего, кто поделился с тобой частью души. Хотя, возможно, чужой фрагмент уже повлиял на твою личность в самом начале, когда еще не был настолько ассимилирован, и это влияние может продолжаться. Ты не замечал радикальных отличий в своих мыслях и поступках до и после инцидента?

Зориан нахмурился.

— Если совсем откровенно, то да, я значительно отличаюсь от себя-прежнего. Но не уверен, что это именно влияние чужой души. Сам инцидент был очень болезненным, да и после много всего произошло…

— Я понимаю, — сочувственно покивал Лукав. — После встречи с темной стороной магии твоя жизнь круто изменилась. И ты настолько изменился сам, что влияние частицы чужой души просто теряется на этом фоне. Если хочешь моего совета — не беспокойся об этом. Ты — тот, кто ты есть, а чужой части уже почти не осталось. Если перевертыши, соединяя свою душу с душой зверя, по-прежнему считают себя собой, я не вижу причин, почему тебя должен смущать столь маленький кусочек.

— Я по натуре склонен к беспокойству, — ответил Зориан. — Хотя должен признать, то, что этот фрагмент скоро исчезнет, успокаивает.

— Что же, — Лукав поднялся на ноги, отчетливо хрустнув суставами. — Рад, что сумел успокоить тебя хотя бы в чем-то, но, боюсь, это все, чем я сам могу помочь. Со странным конструктом в твоей душе лучше обратиться к Аланику. Он очень недоверчив и встречает незваных гостей с подозрением, но я пойду с тобой и постараюсь сгладить острые углы. Ты же все-таки спас мне жизнь. Больше ты ничего не хотел?

— М, нет, наверное, — сказал Зориан. — Но если не трудно, не могли бы вы рассказать и о перевертышах? Вы их несколько раз упоминали. И, совершенно случайно, нет ли у вас выхода на местное племя перевертышей-волков?

— Ну, не то что бы… — Лукав покачал головой. — Я имею в виду, что я бы мог выйти на них где-то за неделю, но очень не хочется. С ними неприятно общаться, а с тех пор, как я пытался купить у них ритуал обращения в перевертыша, им тоже неприятно общаться со мной.

— А, — с легким разочарованием сказал Зориан. — Я просто говорил с Вани, ученым в Князевых Дверях, и он советовал попробовать обратиться за помощью к перевертышам. Как думаете, стоит попытаться?

— В смысле — помогут ли их познания в магии душ решению твоей проблемы? Возможно, хотя я бы не поручился, — ответил Лукав. — Но я очень, очень сомневаюсь, что они согласятся помочь. Племя, о котором он говорил — племя Красного Клыка — хранит свои обряды в полном секрете и с большим подозрением относится к тем, кто интересуется ими. Проклятье, об этом они не говорят даже с другими перевертышами! Они гордятся тем, что монопольно владеют магией перевертышей, и не станут делиться ей с другими.

— А почему тогда вы пытались купить у них их секреты? — поинтересовался Зориан.

— Ну, тогда я этого не знал. Откуда, черт возьми, мне было знать, если они практически не контактируют с остальным магическим сообществом? — проворчал Лукав. — Ну ладно, возможно, я был чуть настойчивее, чем следовало, но и они могли просто вежливо мне объяснить, а не устраивать сцену.

— Понятно, — осторожно заметил Зориан. Похоже, лучше не пытаться связаться с перевертышами через Лукава. Ну и ладно, сейчас у него есть более перспективный вариант — Аланик.

Они договорились, что Зориан зайдет завтра вечером, и они вдвоем отправятся к Аланику. Как утверждал алхимик, они со жрецом старые друзья, и тот примет Зориана куда лучше, если за него поручится Лукав.

Хорошо бы жрец и правда оказался столь сведущим, как утверждает Лукав.

На следующий день Зориан с самого утра упражнялся с секущим диском, чтобы в следующий раз, когда он решит пустить его в ход, он и правда мог управлять им. Когда диск наскучивал, или кончалась мана, он переключался на упражнения с левитацией. Под вечер Зориан телепортировался в поселок Лукава и провел около часа за неспешным разговором. Он не был уверен, но кажется, алхимик намекнул, что мог бы научить Зориана кое-каким своим секретам. Конечно, если он захочет поймать Лукава на слове, это будет означать ученический контракт, но во временной петле подобные затруднения носят сугубо временный характер. Может и стоит посвятить цикл-другой и узнать, что алхимик может ему предложить — но магия трансформации сейчас не приоритетна. Сейчас ему прежде всего нужны сведения о магии душ — и способах защититься от нее.

Наконец они собрались в путь. Лукав хотел просто дойти до дома Аланика пешком, но Зориан возразил, что это пустая трата времени, когда они могут просто телепортироваться на место. До сих пор он телепортировался с кем-то еще только один раз, когда они с Гуреем сбегали от дома Вазена, но он не сомневался, что сможет повторить успех. И, как выяснилось, его уверенность имела под собой все основания.

— Удивительно, что ты можешь телепортироваться в столь юном возрасте, — заметил Лукав, оглядываясь, чтобы понять, где они оказались. Они были неподалеку от храма, где Аланик жил и работал. Зориан не стал перемещать их ближе, поверив алхимику на слово, что жрец иногда сначала стреляет, а потом уже смотрит, в кого. — Сколько тебе, шестнадцать? Видимо, ты из тех, кого люди называют вундеркиндами. Ты, случаем, не из тех самых Казински?

— Нет, я просто однофамилец Дэймена, — солгал Зориан.

— Вот как, — сказал алхимик. — Тебя, наверное, уже достали этим вопросом.

— Вы не представляете, — вздохнул Зориан. К счастью, Казински — не настолько редкая фамилия, чтобы его уличили во лжи.

Ответ Лукава потонул в грохоте — впереди раздались взрывы, затем — сердитые крики на незнакомом языке и звуки выстрелов.

Зориан, нахмурившись, выхватил заклинательный жезл. Этого-то он и опасался. Те, кто стояли за исчезновением магов душ, поняли, что покушение на Лукава провалилось, и поперли напролом, спеша уничтожить последнюю цель. Они, без сомнения, знали, что Лукав и Аланик дружны, и что жрец скоро узнает о покушении.

Он осторожно двинулся вперед, Лукав последовал за ним.

В этот раз никакой нежити — видимо потому, что цель — известный истребитель нежити и умеет с ней управляться. Взамен было полтора десятка стрелков с ружьями — надо полагать, неодаренные наемники — и два мага в качестве поддержки. По какой-то причине вся эта компания не спешила штурмовать дом Аланика, чего-то ожидая. Не собираясь по-глупому атаковать группу стрелков в лоб, Зориан и Лукав укрылись за разросшимися деревьями, наблюдая за нападающими.

— Они пытаются сначала разрушить обереги здания, — сообразил Зориан. — Маг, что справа, пытается обрушить всю схему, тот, что слева, защищает его, пока он занят, а стрелки обстреливают окна, чтобы не дать Аланику бить в ответ.

В подтверждение его слов из окна второго этажа вырвался огненный луч, целя в мага, взламывающего обереги. Второй маг принял удар на щит, карабинеры же обрушили на засвеченное окно шквальный огонь.

— Мы должны помочь ему, — твердо сказал Лукав.

— Предлагаю дождаться удобного момента, — ответил Зориан. — Если мы вмешаемся прямо сейчас, нас попросту убьют.

— Ты справишься с магами, если я возьму на себя придурков с ружьями? — спросил Лукав.

Зориан с интересом посмотрел на него. И как он собирается это сделать? Он что, из тех идиотов, что недооценивает эффективность огнестрела даже после опустошительных Войн Раскола?

— Ну? — уже более настойчиво спросил Лукав.

Решив рискнуть, Зориан коснулся поверхностных мыслей алхимика. Он тотчас понял, что тот переживает за Аланика и не может допустить, чтобы тот погиб, если можно сделать хоть что-нибудь. Что Лукав готов идти в бой с ним или без него, и что он всерьез уверен, что может справиться с карабинерами. Хотя и не уверен, что выстоит, если стрелков поддержат маги.

— Да, я могу с ними справиться, — сказал Зориан. — Подождите две минуты, затем начинайте.

И, активировав невидимость, зашагал к вражеским магам.

Он медлил не ради драматического эффекта — заклинание невидимости, изощренная оптическая иллюзия, требовало полного сосредоточения. Отвлекись на что-нибудь — на бой или сотворение заклинаний — и все затрещит по швам. Если он перейдет на бег, он превратится в мерцающий силуэт, куда более заметный, чем если бы он шел в открытую.

Но и быстрого шага оказалось вполне достаточно. Зориан уже дошел до магов, когда у Лукава лопнуло терпение, и он с воинственным ревом устремился в бой.