— Таурус Сильвер — это третьеклассник из Первой Школы при Национальном Университете Магии, мистер Шиба Тацуя. Люди Японии. Я хочу, чтобы вы убедили мистера Шибу Тацую.
Видео-обращение таинственной личности, назвавшей себя одним из "Семи Мудрецов", вызвало широкий общественный резонанс не только в Японии, но и в Америке.
В области магической науки имени Таурус Сильвер уделяется столько же внимания, сколько и первооткрывателю "Кардинального кода", Китидзёдзи Шинкуро. Но в отличие от Китидзёдзи, который не имел новых достижений с момента открытия Кардинального кода магии системы Веса, Тауруса Сильвера, реализовавшего на практике магию полёта, ценили выше.
"Кардинал Джордж" в теоретической области и "Таурус Сильвер" в технической области составляли общий образ Японии в Американском обществе магической науки.
И теперь скрываемая всё это время личность Тауруса Сильвера была раскрыта. Более того, оказалось, что он такой же старшеклассник, как и Китидзёдзи Шинкуро. Эта новость, став сенсацией, привлекла внимание даже обычно не интересующихся магией людей.
Рэймонд удовлетворённо рассмеялся, увидев в интернете реакцию обычных людей, которая, как он и ожидал, была довольно бурной. Он осознавал, что ведёт тёмные дела, и поэтому не может наслаждаться этим вместе с друзьями из школы. Его деятельность в роли "Семи Мудрецов" была секретом, который знали только он сам и его отец, Эдвард Кларк. Он не мог похвастаться этим перед простыми друзьями.
В тот момент, когда Рэймонд встал из-за стола с мыслью, что пора бы поужинать, домашняя охранная система оповестила о возвращении отца домой. Одновременно с этим Рэймонду пришла на ум мысль, что для отца необычно появляться в дневное время.
Его отец Эдвард появляется дома 1-2 раза в неделю. Когда Рэймонд нужен отцу, обычно он сам едет в его офис....А его мать развелась с отцом и ушла, когда Рэймонду было 10 лет.
День недели, в который он должен был вернуться домой, также ещё не наступил. Естественно, что Рэймонд понял, что именно его "шалость" стала причиной необычных действий Эдварда.
— Папа, с возвращением.
Конечно, он будет сердиться. В ожидании этого, Рэймонд вышел из своей комнаты и с улыбкой поприветствовал отца.
— Рэймонд, это был глупый поступок!
— Извини.
Голос Эдварда был более строгий, чем ожидал Рэймонд. Однако извинение Рэймонда было лишь на словах. Ни в мыслях, ни в выражении его лица не было ни намёка на испуг.
Он понимал, что его отец должен серьёзно сердиться.
— ...Но в результате удобно получилось. Если бы приватность несовершеннолетнего нарушил государственный служащий, то СМИ и правозащитные организации подняли бы ненужную суету. Я бы сильно пострадал, если бы сделал этот следующий шаг в погоне за Шибой Тацуей.
— Я рад, что помог папе.
Рэймонд сделал покорное лицо лишь на пару секунд. Выговор Эдварда и последовавшие за ним его истинные намерения были в пределах ожидания Рэймонда.
Правительство СШСА, демократического государства, не может открыто нарушать права волшебников. Тем более права несовершеннолетнего. Именно поэтому Эдвард не мог использовать настоящее имя Тауруса Сильвера, чтобы управлять общественным мнением японцев. Несмотря на это, он ожидал, что для СШСА самым выгодным будет выдача имени "Шиба Тацуя" под давлением общественного мнения.
Но если эта информация просочилась из источников, отличных от правительственных чиновников, то правительство СШСА не будет подвергаться нападкам со стороны СМИ и правозащитных организаций. Раскрытие личности Тауруса Сильвера Рэймондом, играющим роль одного из "Семи Мудрецов", отвечает этим требованиям.
Рэймонд предугадал это.
— Могу ли я сделать для папы что-нибудь ещё?
В вопросе Рэймонда было не желание исполнить сыновий долг, а желание играть дальше.
Эдвард слегка прищурился. Разумеется, он тоже понял, чего ожидал его сын от своих действий. Он не ругал его, потому что пришёл к выводу, что "Семь Мудрецов" являются довольно полезными.
— Я планирую в ближайшее время посетить Японию.
— Ты, лично?
Эдвард кивнул на вопрос Рэймонда.
— Хочешь тоже поехать?
— А можно? Я поеду!
Рэймонд незамедлительно согласился с предложением своего отца.
◊ ◊ ◊
Когда Тацуя смотрел видео-обращение "Семи Мудрецов", было 7 часов утра. Прошло 3 часа, прежде чем он вышел из глубоких раздумий и начал действовать.
10 часов утра. Тацуя позвонил в главный дом Йоцубы.
— Извини за ожидание. Ужасные события произошли, не так ли?
В отличие от предыдущих раз, когда он запрашивал разговор с Майей, на этот раз она не притворялась, что её нет на месте. Однако на лице сказавшей это вместо приветствия Майи, появившейся на экране видеофона, не было ни капли беспокойства.
— Да. Я считаю, что мы больше не сможем противостоять этому пассивными действиями. — Тацуя ответил прямо на дразнящие его слова Майи.
— ...Интересно, сможем ли мы хорошо на это ответить?
Майя слегка нахмурила брови, показывая, что было бы неприятно, если бы ожидания не оправдались.
— Я позвонил, чтобы обсудить именно это.
Даже когда Майя показала, что в плохом настроении, выражение лица Тацуи не изменилось. Не показывая даже вежливой улыбки, он закончил вступление и перешёл к главному вопросу.
— У тебя есть какая-то идея?
— Да.
— ......
Легкая улыбка исчезла с лица Майи, и она задумалась. Тацуя молча ждал ответа, наблюдая за её изображением на экране.
— Я пошлю человека забрать тебя. Это немного рано, но давай поговорим за обедом.
Секундная стрелка часов успела сделать половину оборота, прежде чем Майя дала это распоряжение.
— Понял.
Тацуя считал, что не будет проблемой, если обсудить это по телефону. Но он не возражал против личной встречи для разговора об этом. Он почтительно поклонился изображению Майи на экране.
◊ ◊ ◊
Тацуя прибыл в главный дом Йоцубы в 11:30.
Ханабиси Хёго, которого отправили забрать Тацую, сразу повёл его внутрь главного здания.
В столовой, в которой в канун нового года было объявлено имя преемника, уже всё было подготовлено для совместного обеда, но самой Майи ещё не было. Сейчас Тацуя уже не опасался авторитета Майи. Но он был рад тому факту, что он не заставил ждать себя человека, находящегося на высшей ступени власти в этой семье.
Майя появилась через 5 минут после того, как Тацуя занял своё место.
— Извини, что заставила ждать.
— Нет, ничего подобного.
Тацуя встал со стула, встречая вошедшую в столовую Майю.
— Ясно.
Получив разрешение кивком от севшей Майи, Тацуя сел обратно на свой стул.
Их места были напротив друг друга. Чтобы было проще говорить, стол был заменён на меньший по сравнению с тем, что был в канун нового года.
Позади Майи стоял Хаяма, а позади Тацуи — Хёго.
По сигналу Хаямы женщины-служанки вошли в столовую и расставили еду.
Это был не полноценный обед, а лишь суп и немного гарнира, видимо, чтобы не мешать разговору.
— Кушай, не стесняйся.
— С вашего позволения.
По указанию Майи, Тацуя взял палочки для еды. Естественно, всё его внимание всё ещё было направлено на Майю.
— На этот раз это было неожиданно даже для меня.
— Для меня тоже.
Поэтому он не был смущён, когда она внезапно с ним заговорила.
— Тацуя-сан ведь знал о нём, не так ли?
— О Рэймонде Кларке? Да, но как я уже ранее сообщал, мы никогда не общались напрямую.
После того, как инцидент с Паразитами был разрешён, Тацуя передал Майе подробности о деле в виде письменного доклада. Доклад также содержал полный пересказ того случая, когда Рэймонд Кларк предложил свою помощь в снабжении информацией.
— Интересно, не смог ли ты обнаружить, есть ли связь между Рэймондом Кларком и Эдвардом Кларком?
— Нельзя точно сказать. Хотя он предложил помогать информацией на постоянной основе, но с тех пор у меня не было связи с ним.
В том видео-сообщении Рэймонд сказал Тацуе: "Я попытаюсь и дальше давать тебе информацию, которую ты можешь посчитать важной". Однако он так и не выполнил это обещание.
— То есть, ты забыл про него?
— В том смысле, что я этого не помнил, это верно. Я лишь оставил существование "Хлидскьяльва" в глубинах памяти, но я должен был более серьёзно изучить этот вопрос. Думаю, что личность Тауруса Сильвера была уже известна Рэймонду Кларку в момент того контакта, но я сожалею, что не смог застать его врасплох, чтобы выявить детали об инструменте, который он использует.
— ...Ну, это уже дело минувшее, тут ничего не поделаешь.
Ответ Майи прозвучал после какой-то непонятной заминки. Тацуя подумал: "что бы это значило?".
— Как вы и говорите.
В итоге он просто поклонился, делая вид, что согласен.
— Есть ещё один вопрос, Тацуя-сан.
Но Майя во время этого кратковременного замешательства, похоже осознала что-то важное. Она вдруг решила сменить тему.
— Что ты сделал со своей печатью? Как я вижу, она освобождена.
— Она была рассеяна для повышения шансов в противостоянии с Дзюмондзи-доно.
Тацуя не паниковал и не боялся, и сразу дал прямой ответ на вопрос Майи. К тому же, её вопрос совсем не звучал как обвинение.
— Рассеяна? Не высвобождена?
Майя с сомнением вопросительно склонила голову. По её лицу было видно, что она сомневается в том, правильно ли она расслышала.
— Да. Сам Обет был аннулирован. — Тацуя снова ответил на вопрос Майи без страха и колебаний.
— Это было весьма безрассудно... — Удивлённо сказала Майя.
— Это был не тот соперник, которого можно победить без безрассудства.
— Разве ты не мог победить даже в запечатанном состоянии?
В голосе Майи появились признаки обвинения. Но это было беспокойство о безрассудстве Тацуи. По какой-то причине, это не было обвинением в самовольном снятии Обета.
— Но раз ты действительно победил, то это не было ошибкой.
— Извиняюсь за беспокойство.
Тацуя не мог понять реальных намерений Майи, поэтому просто кратко ответил и поклонился.
— Итак... Пора перейти к главному вопросу.
Была ли она удовлетворена ответами, или же просто пришло время? Майя призвала Тацую объяснить план "ответного удара".
Тацуя ещё не закончил есть, но временно положил палочки для еды.
— Я хотел бы получить разрешение на проведение пресс-конференции в главном офисе FLT.
— Ты хочешь сказать, что лично возьмёшь всё на себя?
Майя слегка округлила глаза.
— Да.
— И о чём же, интересно, ты собираешься говорить с журналистами? — Спросила Майя, пожирая Тацую любопытным взглядом.
— Я собираюсь объявить о проекте завода по переработке океанической воды с использованием "Звёздного реактора".
— Под "Звёздным реактором" ты имеешь в виду тот термоядерный реактор, для которого ты разработал последовательность магии постоянного гравитационного контроля? Что это за проект?
— Извлечение как полезных, так и вредных веществ из прибрежной зоны Тихого океана с использованием вырабатываемого Звездным реактором электричества (Extract both useful and harmful Substances from the Coastal Area of the Pacific using Electricity generated by Stellar-generator). Из этой фразы были взяты первые буквы основных слов, и составлена аббревиатура "Проект ESCAPES".
Сейчас Тацуя впервые раскрыл Майе свою истинную цель.
— ...Это довольно интересно. Тацуя-сан планирует добиться создания независимого государства для волшебников на основе этого "Проекта ESCAPES"?
— Я не планировал отделяться от страны. Покрыть все необходимые жизненные потребности будет нереально силами одних лишь волшебников.
— Ты не будешь требовать даже статуса автономии?
— Я считаю, что от этого будет мало пользы, даже если излишне стимулировать правительство.
— У тебя совсем не детский образ мыслей.
Майя спрятала рот за рукой и сузила глаза. Хотя по выражению лица было понятно, что она беззвучно смеётся, но Тацуе было понятно, что это не от дурного впечатления.
— Мне будет достаточно того, что права волшебников, гарантированные общественными устоями, действительно будут защищены.
— Добиться от правительства реализации этого. Такова цель Тацуи-сана, не так ли?
— Да. Хотя я не отрицаю возможности получения реальной автономии в качестве средства для осуществления этого.
Не в силах больше терпеть, Майя громко рассмеялась.
— ...Верно. Но я уверена, что широкая общественность будет против такого режима управления, как автономия.
Майя вдоволь насмеялась, после чего посмотрела Тацуе прямо в глаза.
— Я понимаю план Тацуи-сана. Я вижу, что ты сделал достаточно расчётов, чтобы претендовать на успех.
Тацуя понял смысл слов Майи, когда она обозначила только себя, сказав "я вижу".
— Это значит, что мнения одной оба-уэ недостаточно, чтобы разрешить?
— Да, так и есть. Но не в том смысле, что нам нужно одобрение от всех побочных ветвей.
Тацуя молча смотрел в глаза Майи, ожидая, когда она продолжит.
— Это касается спонсоров, особенно близких к нашей семье Йоцуба.
— Речь о его превосходительстве Тодо? Хотя о нём я знаю лишь его имя...
— Ара, ты прав.
Майя слегка удивилась, но сразу же кивнула с удовлетворённой улыбкой на лице.
— Тогда разговор будет короткий.
Майя промочила горло зелёным чаем. Когда она вернула чашку на стол, Хаяма тут же заменил её новой.
— Условие заключается в том, чтобы Тацуя-сан сам объяснил его превосходительству Тодо то, о чём мы сейчас говорили, и убедил его дать разрешение на это. Я организую для тебя встречу с его превосходительством.
— Понял. Прошу прощения за беспокойство.
Не показывая никаких опасений, Тацуя поклонился в знак согласия.
— Но поскольку в FLT нужно произвести некоторые приготовления, давай определим план действий. Как насчёт пятницы, через четыре дня, в 10 часов утра?
— У меня планов нет, так что я не против.
После всех этих событий график Тацуи и как школьника, и как разработчика, и как особого офицера, был пуст. Поэтому он мгновенно ответил согласием на предложение Майи.
— Пресс-конференция будет отложена, если в ближайшее время его превосходительству не будет удобно встретиться. А если ты не сможешь получить согласие его превосходительства, то она будет отменена.
— Это неизбежно, как я понимаю.
— Да.
Майя с улыбкой кивнула, глядя на демонстрирующего покорность Тацую.
◊ ◊ ◊
Как только встреча с Майей закончилась, Тацуя отправился обратно на виллу в Идзу. Он изначально и не планировал здесь оставаться, да и удерживать его никто не собирался.
С нового года отношение прислуги к Тацуе сильно изменилось. Однако по причине того, что он очень редко бывал в главном доме, уважение проявлялось крайне скудно.
— ...Самого Тацую-сана это, похоже, совсем не заботит.
Сидя в своём кабинете, который был её "личным пространством", Майя неосознанно сказала часть своих мыслей вслух.
Стоявший неподалёку Хаяма должен был услышать её слова.
Но он никак не прокомментировал бормотание Майи, а просто поставил перед ней чашку чая.
— Хаяма-сан...
— Да, госпожа?
Хотя по голосу Майи можно было подумать, что она разговаривает сама с собой, но Хаяма ответил на зовущий его голос без паники и растерянности.
— Что вы думаете о... том, что рассказал Тацуя-сан?
— Говоря о рассказе Тацуи-сама, вы имеете в виду вопрос Обета? Или же речь идёт о пресс-конференции?
— Я говорю про оба вопроса... Верно, сначала я бы хотела услышать мнение Хаямы-сана о своевольном рассеивании Обета.
— Да, в самом деле... По моему скромному мнению, это не вызовет особых проблем.
— Он освободился от самой печати, но проблем не будет?
Майя переспросила Хаяму с нескрываемым удивлением в голосе.
— При всём моём уважении, но разве роль печати не была выполнена, когда Тацуя-сама стал женихом следующей главы-самы?
— Но ведь его печать предназначена не для обеспечения покорности семье Йоцуба?
— Я знаю. Но госпожа. Осмелюсь сказать грубость, но вы серьёзно считаете, что стоит опасаться выхода из-под контроля магии нынешнего Тацуи-сама?
Полное снятие Обета означает, что Тацуя теперь может в любой момент времени 24 часа в сутки показать все 100% своих магических способностей. Это означает, что он может свободно использовать Взрыв материи.
Изначально Тацую запечатали именно из-за опасения неконтролируемой активации Взрыва материи.
Гнев, грусть, ненависть всего одного мальчика могли мгновенно превратиться в атаку любой точки мира магией, разрушительная мощь которой превосходит любые стратегические ядерные ракеты. Даже если сама Земля не будет разрушена, но все живые существа на ней будут легко уничтожены. И люди — не исключение.
Чтобы предотвратить такую ситуацию, семья Йоцуба запечатала силу Тацуи.
Но печать была не полной. Семья Йоцуба не отказалась от силы, с которой лишь один человек может противостоять всему миру. Они ценили эту силу.
Проводя определённую заранее процедуру, Тацуя мог временно получить способность применять Взрыв материи по своему усмотрению.
Печать Обета была нужна для предотвращения импульсивного использования Тацуей разрушительной магии, независимо от его намерений. Она была установлена на случай, если он не сможет контролировать свою магию.
Но Обет связывал магические способности не только одного Тацуи. Заклинание связывания Тацуи было устроено так, что использовалась магическая сила Миюки. Чтобы держать силу Тацуи запечатанной, Обет потреблял большой объём силы Миюки.
Обет не нужен, пока Тацуя держит свою магию под контролем своей воли.
Можно сказать, что Обет был не "не нужной", а попросту вредной вещью, снижающей боевую силу семьи Йоцуба, подавляя силы двух могущественных волшебников, Тацуи и Миюки.
Майя получила от Хаямы довольно неожиданный вопрос, и не могла сразу ответить на него.
— Способности Тацуи-сама в управлении магией таковы, что он конкурирует за 1-2 место во всей Йоцубе. Можно сказать, что это высочайший уровень во всём мире.
— ...Верно. По крайней мере, он уже выше меня.
Хаяма не стал ни подтверждать, ни опровергать такую самооценку Майи.
— Пока с Миюки-сама не случится никакого несчастья, магия Тацуи-сама не выйдет из-под контроля.
— А если с Миюки-сан что-то случится, то Обет уже не остановит буйство магии... Это Хаяма-сан хочет сказать?
— Вы правы. Поэтому я считаю, что семья Йоцуба должна защищать Миюки-сама любыми средствами. Извиняюсь за свои нахальные слова.
— Я понимаю. Это ведь факт.
Майя потянулась к чашке с чаем, но на полпути убрала руку и глубоко вздохнула.
— Иметь слишком большую силу, действительно, хлопотно. Если мы захотим использовать её, в конце концов, для нас это будет злоупотреблением. А если мы захотим изолировать её, то всё равно не сможем её игнорировать.
— Нельзя сказать, что реальной угрозы нет. Пойти на компромисс, предать забвению или же сдаться? Если мы не отбираем силу, являющуюся источником угрозы, то сдаваться противнику — это лишь временное решение.
— Вы правы, Хаяма-сан. Пока противник не лишён своей силы, сдаваться — не решение. Но если эта сила неотделима от сущности противника, то не остаётся другого выбора, кроме как уничтожить его.
— Но это только в случае, если нельзя пойти на компромисс, не так ли?
— Это довольно распространённое мнение, что поиск компромиссов является одним из вариантов откладывания проблем... Но в нашем случае это будет довольно сложно, не так ли? Потому что угрозе этой магии подвержены все страны этого мира.
— Вы считаете, что появятся люди, планирующие убить Тацую-сама?
Пока Хаяма спрашивал, он заменил содержимое чайной чашки.
— Думаю, что уже есть некие силы, дошедшие до фазы практического исполнения.
Взяв чашку в руку, Майя сказала это перед тем, как прикоснуться к ней губами.
— Это довольно важное дело.
Майя боковым зрением уловила выражение лица Хаямы. Вопреки ожиданиям Майи, Хаяма не улыбался. Майя почувствовала, что почему-то должна возразить.
— Но Тацую-сана ведь невозможно убить, не так ли?
— Я тоже так думаю. Тацуя-сама практически бессмертен. Однако Миюки-сама — нет.
Майя поставила чайную чашку на стол так резко, что раздался громкий звон.
— ...А что будет, если Миюки-сан попадёт под покушение, нацеленное на Тацую-сана?
— Я считаю, что люди семьи Йоцуба должны всеми силами стараться избежать возможности этого.
После ответа Хаямы, Майя погрузилась в молчание.
Миюки защищена Тацуей как никто другой. Сейчас они находятся в разных местах, но это для Тацуи не помеха. Защита Тацуи действует с любого расстояния.
Магическая способность, которая может рассеивать саму суть магии, то есть последовательность магии.
И другая способность, которая может отменять смертельные травмы, пока человек ещё не умер.
Майя почувствовала облегчение, когда напомнила себе, что Миюки в безопасности, потому что находится под защитой Тацуи.
Но очевидно, что Тацуя не всесилен.
Победа в бою с Дзюмондзи Кацуто не была лёгкой.
Тацуя так и не смог нейтрализовать защитную версию Фаланги. Он способен рассеять "Разложением" любую последовательность магии, но это не значит, что он может нейтрализовать любую магию.
Чтобы победить Кацуто, Тацуе пришлось использовать физическую атаку в виде нейтронного луча.
От нейтронного луча невозможно защититься, потому что одновременно с облучением обеспечивается невозможность использования нейтронного барьера. Однако от него можно уклониться. К тому же, "Барионовое копье" является магией, сильно нагружающей зону расчёта магии Тацуи, поэтому, если от неё увернулись, то это создаёт серьёзный пробел в его обороне.
Сам Тацуя никогда не умрёт, как бы его не атаковали. Однако нельзя с уверенностью сказать, что не будет случаев получения такой атаки, от которой он не сможет защитить Миюки, потому что сам получит при этом смертельную травму. Возможно, волшебник, способный произвести такую атаку, существует где-то в этом мире.
Нет, не "возможно". Тацуя получил тяжёлый урон, потеряв одну руку от пушки заряженных частиц Энджи Сириус....Хотя с современной регенерационной медициной, она бы со временем восстановилась даже без этой суперсилы "восстановления".
К тому же, Тацуя не смог нормально нейтрализовать "Туман-бомбу" Безобразова в проливе Сойя. И причина была не в том, что он удалённо прицеливался туда с базы Касумигаура. Также, он был бы побеждён Кацуто, если бы заранее не подготовил Барионовое копьё.
— ...Хаяма-сан хочет сказать, что защита Тацуи-сана ведёт к защите Миюки-сан, и вдобавок приводит к тому, что магия Тацуи-сана не выйдет из-под контроля?
— Думаю, что даже в запечатанном Обетом состоянии, Тацуя-сама никогда не будет побеждён. Однако разве ограничение силы Тацуи-сама и тем самым его возможностей по защите Миюки-сама не противоречит первоначальной цели по предотвращению буйства Взрыва материи?
— Верно... Возможно, вы правы, Хаяма-сан.
Майя расслабила плечи и откинулась на спинку кресла.
— Если учитывать способности самого Тацуи-сана, не допускающего выхода своей магии из-под контроля, то ограничение силы, можно сказать, даёт обратный эффект.
Хаяма почтительно поклонился Майе.
— Хорошо. Я даю своё разрешение на рассеивание Обета.
Не "закрою на это глаза", а "разрешаю".
Хаяма слегка приподнял брови от удивления.
— Мицугу-сан и Тока-сан могут поднять некоторый шум по этому поводу, но если это зайдёт слишком далеко, то я сама поговорю с ними, чтобы убедить.
— Как прикажете. Я постараюсь не беспокоить госпожу этим вопросом, насколько это будет возможно.
— Да, благодарю.
Таким образом, Майя и Хаяма закончили с темой своевольного удаления печати Тацуей.
— Кстати, а что вы думаете о "Проекте ESCAPES"?
— Это восхитительно.
Услышав наполненный неожиданными эмоциями голос Хаямы, Майя удивлённо повернулась к нему. Лицо стоявшего рядом с Майей Хаямы выглядело соответственно его словам.
— Вы довольно высоко его оцениваете, не так ли?
— "Проект Диона" Эдварда Кларка был идеальным проектом, которому ответственным волшебником было трудно противостоять.
— Действительно, трудно идти против того, что позиционируется, как мечта всего человечества.
Если человечество будет придерживаться текущих темпов роста, то рано или поздно оно столкнётся с такими проблемами, как ограниченное пространство на Земле и нехватка ресурсов. Был представлен план решения этого вопроса.
Было заявлено, что для этого необходима сила магии, и отказываться от сотрудничества нельзя. Даже если для этого потребуется пожертвовать жизнями волшебников, если они откажутся от этого, их назовут предателями человечества.
Независимо от успеха или неудачи проекта.
— Однако проект Тацуи-сама демонстрирует другое решение. Пусть оно станет справедливым подспорьем, прямо противостоящим замыслу Эдварда Кларка.
— Что касается грандиозности, то план Тацуи-сана на пару шагов уступает "Проекту Диона".
Майе казалось, что Хаяма слишком переоценивает предложенный Тацуей план.
Поэтому она с иронией возразила словам Хаямы.
— Я имел в виду, что он более реалистичен.
Но Хаяма не стал хвалить план Тацуи в порыве чувств.
— Похоже, что владельцы капиталов предпочитают инвестировать в дела, которые показывают более реалистичные перспективы.
Похоже, что он в первую очередь оценил эффективность плана в роли средства ответного удара.
— ...Теоретически, так и есть.
С лёгким чувством нежелания признавать своё поражение, Майя согласилась с мнением Хаямы.
— Как госпожа и сказала, воздействие сказки, являющейся несбыточной мечтой, довольно слабое. Но она выигрывает за счёт силы убеждения от помощи, оказываемой другими странами.
— Было бы хорошо, если бы его превосходительство решил так же.
Сможет ли Тацуя убедить Тодо Аобу? Всё зависит от того, сможет ли Тацуя преодолеть эту тупиковую ситуацию.
— Кстати, госпожа.
На этот раз уже Хаяма сменил тему, не ответив на бормотание Майи.
— Что такое?
— Как я уже упоминал ранее, я не думаю, что компромисс невозможен.
— В вопросе магии Тацуи-сана, угрожающей всему миру?
— Да. Тацуя-сама ранее сказал, что он не отрицает возможность получения волшебниками реального самоуправления. Если Тацуя-сама будет действовать не индивидуально, а наравне с представителями государства, то не будет необходимости в компромиссе.
◊ ◊ ◊
В тот же день, когда таинственный человек раскрыл личность Тауруса Сильвера.
С самого утра СМИ штурмовали вход в Первую школу. Занятия начались раньше, чем они появились, поэтому не было учеников, пойманных по пути в школу, которых бы окружили и размахивали перед ними микрофонами. Но к началу второго урока и главные, и служебные ворота были полностью забиты сотрудниками различных СМИ.
Репортёры запрашивали материалы по Тацуе, но школа отклонила все запросы. Учитывая важность защиты приватности несовершеннолетнего, так как он не совершал ничего противозаконного, то естественно, что не было озвучено даже то, что он не посещает школу.
Несмотря на отказ выдавать информацию, СМИ не сдавались. Нет, им, похоже, с самого начала было не важно, разрешит школа или нет. Даже когда закончилась утренняя половина занятий, и наступил обеденный перерыв, толпа журналистов ещё заполоняла все окрестности школы.
— Они ещё здесь...
— Кажется, их даже больше стало.
На слова Изуми, наблюдающей за главными воротами школы из окна комнаты школьного совета, утомлённым голосом ответила Касуми, также наблюдающая за ситуацией на улице.
— У задних ворот тоже полно репортёров... — Добавила Хонока робким голосом. Она могла видеть ситуацию снаружи, сидя на своём месте, потому что преломляла световые лучи, направляя их к себе в область обзора. На самом деле это было нарушение школьных правил о несанкционированном использовании магии, но здесь и сейчас её никто не обвинял.
— Проблема будет, когда все пойдут из школы домой. — Нахмурившись, пробормотала Миюки.
— Вызвать полицию?
Миюки слегка покачала головой на предложение Шизуку.
— Пусть об этом думают учителя. Мы не можем принимать такие решения сами.
— Ясно.
Это была просто мимолётная идея, и Шизуку не стала цепляться за неё.
— Но президент. Я думаю, мы не сможем безопасно добраться до дома лишь своими усилиями... — С беспомощным выражением лица обратилась Сиина к Миюки. Если бы здесь был Сабуро, он бы не постеснялся сказать что-то вроде "Я защищу тебя", чтобы подбодрить Сиину, но, похоже, ему было сложно общаться со школьным советом, поэтому он держался от этой комнаты подальше.
Когда Сиина говорила "лишь своими усилиями", она, естественно, намекала на то, что они не будут использовать магию. Теоретически, магию можно использовать для самозащиты. Но определение законности использования магии для самозащиты было значительно затруднено. Если в качестве щита будет использоваться "свобода прессы", то даже несмотря на то, что они несовершеннолетние, вероятность того, что использование магии признают законным, будет довольно низкой. В так называемых "экспертах" всё ещё оставалось глубоко укоренившееся зло, которое видит "журналистику", как нечто священное.
Миюки, по-видимому, тоже опасалась этого.
— Нужно подумать о каких-нибудь контрмерах. — С серьезным выражением лица ответила она.
◊ ◊ ◊
Излишне говорить, что Первая школа была не единственным местом, куда рвались СМИ. Много репортёров также столпилось около места работы Тауруса Сильвера, офиса Four Leaves Technology. Было много команд репортёров, открыто снимающих всё на камеры, потому что тут не нужно было заботиться о приватности несовершеннолетних. Если бы они не были причастны к СМИ, то их можно было подозревать во вмешательстве в служебные дела.
Однако после полудня в этой бешеной активности по сбору информации наступил перерыв. Но произошло это не потому, что в журналистах и репортёрах проснулся здравый смысл.
Два часа дня. СМИ получили ответ от FLT с согласием предоставить информацию.
— ...Через четыре дня мы проведём пресс-конференцию Тауруса Сильвера. Она будет проведена в пятницу в 10 часов утра в этом здании на первом этаже, поэтому сегодня просим вас уйти. Тем, кто не покинет это место, будет отказано в посещении пресс-конференции. Кроме того, если поступят жалобы на сбор информации не только от сотрудников нашей фирмы, но также от учащихся Первой Школы при Национальном Университете Магии, то причастным к этому также будет отказано в посещении.
После того, как молодая сотрудница офиса, отвечающая за связи с общественностью, громким голосом объявила решение, среди прессы сразу нашлись те, кто возразил на это. В целом, они лишь в разной степени выражали неудовлетворённость, но смысл криков был примерно одинаковый.
— Это нарушение свободы прессы!
Это была шаблонная фраза. Однако это было неожиданно, но другие журналисты остановили натиск.
Наверное, они подумали о том, что пресс-конференцию вообще отменят, если они устроят тут беспорядки.
Большинство репортёров поняли, что вместо попыток обставить другие компании лучше будет надёжно получить свою долю одновременно с другими.
Собравшиеся в главном офисе FLT журналисты, обменявшись неформальными фразами друг с другом, в конечном итоге разошлись, не вызывая беспорядков.
Офис управляющего разработкой в штаб-квартире FLT. Эта комната была личным кабинетом отца Тацуи и Миюки, Шибы Тацуро. Номинально Тацуро был крупнейшим держателем акций и имел роскошный офис, который был даже больше, чем у директора компании.
В этой комнате Тацуро сейчас принимал представителя истинных хозяев FLT, присланного из главного дома Йоцубы.
— Хорошая работа в противодействии СМИ.
Молодой человек, которому на вид было около 25 лет, хоть и поблагодарил Тацуро вежливым тоном, но выглядел, как смотрящий на него свысока.
— Нет, я лишь дал пару указаний по связям с общественностью.
Тацуро не мог не испытывать отвращение от того, что должен подчиняться какому-то юнцу, который лет на 20 младше него. Но внешне он никак это не показывал. Независимо от того, кто является представителем, у Тацуро не хватило бы смелости показывать здесь непослушание главной семье.
— Как скромно. Но это было довольно прекрасное урегулирование вопроса. Пожалуйста, продолжайте в том же духе, и проведите необходимые приготовления, чтобы в пятницу не возникло никаких лишних проблем.
— Можете положиться на меня.
— Превосходно. Тогда, всего доброго.
Удовлетворённо кивнув, Ханабиси Хёго хотел покинуть офис.
— ...Я бы хотел кое-что спросить.
Когда он уже развернулся, чтобы пойти к выходу, Тацуро нерешительно его окликнул.
— Что такое? — Спросил Хёго, развернувшись на этот голос с легкой улыбкой на лице. Тацуро отвёл глаза от взгляда Хёго. Тот не просил Тацуро поторопиться и молча ждал. Когда секундная стрелка часов успела сделать половину оборота, Тацуро, наконец, поборол свою нерешительность и заговорил.
— Что главная семья планирует делать с этим ребёнком?
— Этим ребёнком? Может быть, вы говорите про Тацую-сама?
Губы Тацуро дрожали, и он не мог ответить на вопрос Хёго, будто бы его горло и язык были неспособны сейчас адекватно работать.
— Так я прав? Но поскольку я молодой и неопытный новичок, то я не могу вычислить, какие мысли имеет по этому поводу наша глава-сама.
В этом вежливом тоне было скрыто презрение, что "а ты ещё ниже, чем этот новичок". Тацуро понял это и начал выходить из себя.
— Кроме того, Тацуя-сама является женихом следующей главы-сама. Тацуро-доно, с вашей ролью, это не то, что должно вас заботить.
— Н-но я его отец!
Тацуро повысил голос то ли из-за того, что пренебрегли чувствами родителя к ребёнку, то ли из-за того, что он не мог стерпеть унижения.
— Я это знаю. И что с того?
Но что бы тот не ответил, Хёго не придавал значения словам Тацуро.
— Когда было решено, что Миюки-сама станет следующей главой, а Тацуя-сама станет её женихом, на этом роль Тацуро-доно была выполнена. Разве это не хорошо?
— Ч-что...
— Тацуро-доно ведь не любил Тацую-сама? Но теперь вам ведь больше не нужно вести себя как родитель и ребёнок?
Тацуро ничем не мог возразить Хёго.
— Тогда, дам один совет. Миюки-сама — ваша дочь, но Тацуя-сама — не ваш сын. Настоящая мать Тацуи-сама — это наша глава-сама. И настоящий отец Тацуи-сама — это не вы, Тацуро-доно.
Такова была придуманная Майей предыстория, чтобы поженить Тацую и Миюки. Но теперь всё шло к тому, что эта выдумка станет истиной.
— Если бы Тацуро-доно проявлял свою любовь в роли родителя Тацуи-сама, то главная семья уважала бы эти узы. Но вы отвергли Тацую-сама. Нынешние отношения должны быть тем, чего желал Тацуро-доно.
У Тацуро не было никаких аргументов. Он ничем не смог возразить против того, что сказал Хёго.
◊ ◊ ◊
Количество окружающих Первую школу сотрудников СМИ значительно сократилось ко времени окончания послеобеденной половины уроков. Но примерно половина из них к этому времени ещё оставалась.
Это не значит, что они отказались от самого сбора информации. Это было из-за того, что сотрудница FLT озвучила угрозу "те, кто вызовут проблемы в Первой школе, не будут допущены до пресс-конференции".
Другими словами, почти половина журналистов и репортёров не уступила этим угрозам. Возможно, большинство из них просто не получили инструкции, связанные с этим.
Несмотря на то, что их количество сократилось наполовину, этого всё ещё было достаточно, чтобы напугать учеников.
На этот раз среди толпящихся у Первой школы журналистов не было волшебников. Для учеников Первой школы, способных использовать магию, было странно бояться "обычных людей", неспособных использовать магию. Среди "обычных людей" большинство думало именно так.
Действительно, если ученики Первой школы используют всю свою силу, если "совершат акт насилия", то могут легко отбросить со своего пути всех этих журналистов. Но в результате они будут объявлены преступниками и изгнаны из общества. Но даже если так удачно сложится, что их не обвинят сейчас, то нетрудно представить себе будущее, в котором их боятся, ненавидят и отстраняются от них.
Ученики Первой школы понимали, что у них нет другого выбора, кроме как жить в человеческом обществе. Это был страх перед "насилием пера", которое может отобрать их будущее, где они спокойно живут, как члены общества.
— Нам ведь нельзя просто прорваться силой, да?