10 февраля 2097 года, воскресенье.
Продолжаю вести дневник.
Сейчас я в Токио. Правда, вместо гостиницы остановился в нашем втором доме.
Отец построил этот особняк более десяти лет назад, когда я был ещё ребёнком. Он объяснял свой поступок тем, что каждая семья из Десяти главных кланов должна иметь дом в столице. Я же ещё тогда считал, что это пустая трата денег. И, в целом, оказался прав.
В Токио мы бывали редко, оставались на ночь ещё реже. А после вторжения в Садо отец почти перестал покидать родной округ. В общем, дома всегда остаётся либо он, либо мать, а одиночке всегда проще поселиться в гостинице. К слову, если вместо отеля выбрать Магическую ассоциацию, то и о защите думать не придётся.
Вот почему я как-то всерьёз предложил отцу продать токийский дом. Но он сказал, что территория поместья усеяна разными специфическими устройствами, и их демонтаж перед продажей займёт слишком много времени. Господи, надо же думать перед тем, как что-то делать.
Впрочем, я тоже не думал, что однажды всё-таки поселюсь в этом доме. Жизнь преподносит нам немало сюрпризов.
Но на самом деле я вполне доволен таким поворотом судьбы. Хотя не стоит так говорить, учитывая причину моего переезда.
Я даже слегка взволнован, ведь мне, старшему сыну семьи Итидзё, Десять главных кланов поручили задание: поймать труса, что стоял за недавним терактом.
В тот злополучный день взрыв возле гостиницы в Хаконе унёс жизни двадцати двух гражданских, а тридцать четыре человека оказались в больнице.
Нелепая попытка навредить Десяти главным кланам погубила много невинных людей. Такое нельзя простить. Не будь приказа, я бы сам отправился на поиски. Потому я рад, что мне предоставили возможность разобраться с террористом. Быть выбранным исполнителем на Конференции главных кланов — великая честь, поэтому мне стоит приложить все усилия, чтобы выполнить свой долг.
И хотя тело уже охвачено напряжением, мои мысли заняты кое-чем другим.
Думать о подобном перед важным заданием неуместно, но я ничего не могу с собой поделать. Я не буду выставлять это напоказ, но и обманывать самого себя тоже не стану.
С завтрашнего дня я начинаю ходить в Первую школу. За это следует благодарить директора Маэду, которая похлопотала о моём временном переводе.
Пусть всего лишь на месяц, но я смогу насладиться школьной жизнью вместе с ней.
Жду с нетерпением.
◊ ◊ ◊
11 февраля 2097 года, понедельник.
Это сон?
Я попал в её класс!
Успокойся, успокойся.
Так.
Прошёл мой первый учебный день в Первой старшей школе.
Если можно так сказать, конечно. Всё-таки я не поступал и не переводился сюда.
Вообще-то отец хотел, чтобы меня официально отправили на каникулы — никто не знает, как долго продлится моё отсутствие. Поиски в южном Канто могут затянуться, а возвращаться оттуда в Третью школу каждый день попросту невозможно.
Хотя отец лично попросил директора об услуге, она отказала.
Ну, её тоже можно понять. Десять главных кланов не имеют никакого отношения к правительству, их задания остаются неофициальными. Директор ни за что бы не стала создавать своими руками прецедент, который позволил бы прогуливать уроки всем, кто имеет какое-либо отношение к Десяти главным кланам.
Может показаться, что директор Маэда строгая, непреклонная женщина, но это не так. Наверное, это прозвучит грубовато, но мы, ученики Третьей школы, знаем, что она славный человек. Конечно, директор любит муштровать своих подопечных, но ей не чужда забота. Маэда-сэнсэй даже находит время на обучение учеников второго потока, которыми не занимаются другие преподаватели, — она прикрывается необходимостью «спортивных мероприятий» и «отдыха на свежем воздухе».
Теперь она ради ученика склонила голову перед директором Первой школы Момоямой. То, что я наследник семьи из Десяти главных кланов и сын её друга, вряд ли сыграло какую-либо роль — она просто догадалась, что мне поручено важное задание, и как могла облегчила мою жизнь.
Для меня сделали исключение и позволили изучать программу Третьей школы на терминалах Первой. Это оказалось возможным благодаря нынешней системе образования, где каждый ученик осваивает материал в удобном для него темпе. Времена, когда один учитель обучал сразу весь класс, остались в далёком прошлом. Однако даже при некоторой свободе действий всё ещё остаётся уровень, которого все должны достигнуть за год — ученик, не набравший проходной балл, проваливает экзамен. Это относится и к магическим предметам, и к обычным.
Поэтому резонно предположить, что обучаться возможно и из дому. Я не говорю про практику или эксперименты — только про теоретическую часть. Увы, на деле такое запрещено — некоторые материалы учебной программы нельзя копировать и выносить за пределы школы. Сама система построена так, что получить информацию можно лишь из терминалов. Однажды Джордж из любопытства попытался проникнуть в базу Третьей школы, но попытку взлома быстро пресекли. Потом его ждал выговор от заместителя директора. Полагаю, ученику и правда не под силу обойти школьную защиту данных.
Именно этой системой — закрытой сетью между школами и университетом магии — и решила воспользоваться Маэда-сэнсэй. Она поговорила с директором Момоямой, и тот разрешил подключение терминалов Первой школы к серверам Третьей. Теперь я могу читать свои лекции вдали от дома.
Пропущенную практику и эксперименты я наверстаю во время весенних каникул. Жаль, но придётся обойтись без отдыха. Мне и так пошли навстречу, чтобы я не остался на второй год, я не вправе требовать большего.
К слову, Момояма-сэнсэй разрешил мне посещать некоторые практические занятия и эксперименты. Они, конечно, не зачтутся, но увидеть, как проходят уроки в другой школе, уже само по себе очень ценно. Я безмерно благодарен не только Маэде-сэнсэй, но и Момояме-сэнсэю.
Так что это не «перевод», а самая настоящая «стажировка»? Пожалуй.
Ладно, я зацикливаюсь на мелочах. Назовём это «переводом».
Интересно, кто-нибудь ещё спорит в личном дневнике сам с собой?..
Утром, когда я пришёл в учительскую, заместитель директора лично отвёл меня к Момояме-сэнсэю, а затем, хоть это и не входило в его задачу, — в мою классную комнату. Позже я узнал, что в Первой школе не принято устраивать утренние собрания. В Третьей школе не проводят сборы на общем курсе, но на специализированном учитель каждый день приходит в класс перед занятиями, чтобы подбодрить учеников. Думаю, в каждой школе есть свои особенности.
Итак, меня привели в класс «А» второго года. И там я увидел её.
Шибу Миюки-сан.
Меня как громом поразило.
Красивая и умная девушка, недавно ставшая наследницей семьи Йоцуба. Прекрасный волшебник и...
Моя богиня.
Друзья из Третьей школы точно будут смеяться, если узнают об этом, но я в самом деле вижу в ней богиню, что спустилась на землю. Красавица? Слишком убогое слово. Будь у меня талант к поэзии, я бы потратил всю жизнь, чтобы подобрать слова, достойные её описания. Но я бездарен, и это вгоняет в тоску.
Скорее всего, если кто-нибудь узнает о моих чувствах, он задаст вполне резонный вопрос: «Если она богиня, а не обычная девушка, пусть и красивая, то как ты посмел желать её?»
Признаю, я сам поначалу так думал.
Но я — старшеклассник в расцвете сил. Я хочу завести девушку, однако после встречи с ней мне не подойдёт другая.
Найдётся ли тот, кто откажется от заманчивой возможности пойти на святотатство и превратить богиню в свою девушку? Теперь я понимаю человека, спрятавшего кимоно божественной нимфы.
Кажется, я снова разволновался.
В общем, я изумился, когда вошёл в класс и увидел её. И тут же почувствовал, как кровь приливает к щёкам.
Но я не мог ударить в грязь лицом и испортить своё первое приветствие. Перед ней у меня нет права на ошибку.
Потому я немного смухлевал.
Как многим уже известно, волшебники Первого института — основатели некоторых кланов, в том числе и клана Итидзё — изучали магию, напрямую влияющую на тело.
Семья Иссики, например, умеет воздействовать на нервную систему. Но тут есть один прецедент — клан Итихара, который стал Экстрой. Поэтому магия, что через нервную систему управляет людьми, считается запретной.
Заклинания семьи Итинокура влияют на температуру тела.
А моя семья научилась влиять на жидкость. Одна из таких техник, «Разрыв», разрабатывалась исключительно для уничтожения живой силы противника. Однако оказалось, что испарение жидкостей в технике не менее эффективно. Впрочем, это лишь побочный эффект.
Так вот, на основе «Разрыва» была создана магия управления кровотоком. Ей-то я и воспользовался, чтобы улучшить цвет своего лица.
Впрочем, это никак не повлияло на мои эмоции. Во время представления я так старался не прикусить язык от волнения, что почти не помню, о чём говорил.
Надеюсь, я не ляпнул ничего странного?
Удивлённых взглядов вроде бы не заметил. Полагаю, всё в порядке.
Должен сказать, я не ожидал такого радушного приёма. Первая и Третья школы всегда были соперницами, и потому я думал, что меня встретят как минимум прохладно. Но я ошибся, и это радует.
Огорчило только то, что с Шибой-сан я перебросился лишь парой слов. Ну, этого и следовало ожидать, ведь я не пытался навязать ей своё общество.
Не то чтобы мне не хватало смелости. Просто я подумал, что произведу не самое лучшее впечатление, если начну цепляться к девушкам сразу после перевода. Не хочу, чтобы она возненавидела меня.
В общем, сегодня я общался в основном с парнями класса А. Их лидером оказался Морисаки Сюн, старший сын семьи Морисаки, что известна техникой «Быстрый выхват». Этот парень не проявил себя на Турнире девяти школ, но его боевые навыки, судя по всему, достойны внимания. Я слышал, что позапрошлым летом он сразился с агентами информационного отдела Кабинета министров и победил.
Если я правильно понял, он встал на защиту какой-то американки, которую хотели похитить. У этого парня явно кишка не тонка. Однако странно, что его не арестовали за оказанное сопротивление — все-таки он влез в государственные дела.
К тому же оказалось, что Морисаки — член дисциплинарного комитета, о чем мне поведали его друзья. Впрочем, сам Морисаки явно не считает это поводом для гордости. Я бы даже сказал, что он выглядел раздосадованным, когда зашла речь о комитете. Интересно, почему? Я ведь и сам состою в дисциплинарном комитете с самого поступления, а раз структура Первой школы схожа со структурой Третьей, то звание блюстителя порядка должно быть очень почётным, хоть и не настолько, как должность в школьном совете.
Кстати, я слышал, что тут представителя первогодок приглашают в школьный совет. У нас же принято зазывать в дисциплинарный комитет. Похоже, членство в здешнем комитете менее престижно.
Ну, всё-таки в Третьей школе хулиганов хватает. Не держи мы их в ежовых рукавицах, школа погрузилась бы в хаос. Скорее всего, наш комитет — исключение из правил.
На обеденном перерыве Морисаки и остальные рассказали много интересного о Первой школе. Например, я узнал, что сейчас девушки сильнее парней, и особенно заметна эта разница на втором году обучения. Мне даже посоветовали не высовываться, чтобы не привлечь внимание местных барышень. Шутят, конечно.
Ещё парни назвали имена сильнейших второгодок.
Президент школьного совета Шиба-сан опережает всех с большим отрывом. Ну, я и не сомневался.
За ней идёт Китаяма-сан из класса А, известная как «Серый кардинал дисциплинарного комитета». На третьем месте — «любящая совать нос в чужие дела» Акэчи-сан из класса В. Также в первую пятёрку вошли Сатоми-сан из класса D и Тиба-сан из класса F.
Были и другие имена, но, что удивительно, все женские. Многие я слышал на Турнире девяти школ. Единственное исключение — Тиба-сан, но её тоже следует остерегаться. Мы работали вместе всего лишь один день в Киото, однако я успел оценить её мастерство. Пугающая девушка. Такой волшебнице лучше не переходить дорогу.
Прозвище Китаямы-сан тоже настораживает. За какие заслуги человека могут назвать «Серым кардиналом дисциплинарного комитета»? Официальный глава, Йошида, доказал свою силу как на Турнире девяти школ, так и в инциденте в Киото, но нашёлся кто-то, способный руководить таким человеком и всем комитетом из тени? Наверное, она тут самый опасный волшебник, эта хрупкая девушка с лицом ребёнка. Удивительно.
К слову о неожиданностях, я был потрясён, когда узнал, что в прошлом году Шиба учился на втором потоке, или, как сказали бы в Третьей школе, на общем курсе. А это значит, что на Турнире девяти школ я проиграл тому, кто тренировался без наставника.
В старшей школе учитель играет большую роль. Разница в навыках между учениками первого и второго потоков будет заметна даже спустя два-три месяца обучения.
Однако этот парень всё равно оказался сильнее. По крайней мере в области практического применения магии он опередил даже Джорджа.
Какие же тренировки он прошёл в Йоцубе?
Неприятно признаваться, но у меня до сих пор мурашки по спине пробегают, когда вспоминаю о той схватке.
Также после уроков состоялась первая встреча участников операции. Впрочем, хоть я назвал это первой встречей, все мы уже знали друг друга. Я имел в виду, что ради нынешнего задания мы встретились впервые.
Новый глава семьи Дзюмондзи, Катсуто-сан, будет руководителем, а старший сын главы Саэгуса, Томокадзу-сан, — его заместителем. Две семьи объединятся ради поимки террориста.
Впрочем, хоть я и сказал «объединятся», на самом деле оба клана планируют вести расследование независимо друг от друга. Меня беспокоило, что при таком раскладе будут неизбежны различного рода накладки, но, как оказалось, опасался я зря — Саэгуса Маюми-сан станет связующим звеном между семьями. Она будет приходить на наши встречи для обмена информацией. По всей видимости, Шиба тоже собирается участвовать в этом обмене как представитель клана Йоцуба.
К слову, когда Шиба пригласил меня на собрание, я не смог отказаться — всё-таки он решил протянуть руку помощи сопернику и провести меня по незнакомому городу до места встречи. Точнее, я так думал.
Но знаете, что он ответил на моё согласие?
«Я отправлю карту, доставай терминал»!
Давно не чувствовал себя таким идиотом. Я бы, конечно, не потерялся благодаря навигационному приложению, но этот парень мог проявить хоть каплю дружелюбия?
Всё-таки он мне не нравится. Это прозвучит грубо, но я обрадовался, когда он отказался поужинать с нами.
Как ни смотри, такой человек просто не может быть её старшим братом, точнее, двоюродным братом и женихом.
◊ ◊ ◊
12 февраля 2097 года, вторник.
Сегодня первым уроком у класса 2А была магическая практика по теме «Определение условий завершения магии».
Задание заключалось в изменении цвета пластикового шара в определённом порядке. Следовало установить время активности магии в качестве переменной и изменять цвет на красный, зелёный и синий, повторяя этот процесс десять раз в течение тридцати секунд. Если ошибиться хоть единожды, вы закончите упражнение либо раньше, либо позже отведённого времени.
С виду — ничего сложного. Эту тему мне вдалбливали в голову с первого года. В Третьей школе нам не раз говорили, что ошибка в завершающей части магии может стоить жизни. Я уже выполнял похожие упражнения. Правда, раньше от меня не требовали такой точности. Впрочем, в бою подобная аккуратность не нужна.
Последняя моя практика в Третьей школе перед переводом заключалась в том, чтобы попадать магией в цель, расположенную за стеной. Таким образом волшебники учатся атаковать прячущихся противников.
Я думал, что по сложности сегодняшнее задание и близко не стоит с упражнениями в Третьей школе.
Как же я ошибался.
Когда учитель попросил нас разбиться на пары, я едва сумел подавить желание броситься к Шибе-сан.
Нельзя забывать, что здесь я посторонний. А поскольку, если считать и меня, в классе 2A чётное количество учеников, мне следовало объединиться с тем, кто останется без партнёра.
Как ни странно, в одиночестве осталась только Шиба-сан.
Теперь можно?
Можно ведь, да?
Я подошёл и спросил.
Она улыбнулась и кивнула.
До тех пор всё шло гладко.
Шиба-сан выполнила задание с первой попытки. Ошибка составила сотые доли секунды. Признаю, это тоже повлияло на мою оценку сложности.
Я с воодушевлением приступил к упражнению, слушая, как она ведёт обратный отсчёт...
И закончил на 0,7 секунды раньше.
Огромная разница.
По условию задания я оставался в допустимых пределах, но обратный отсчёт сам по себе был большой поблажкой. Она же выполнила упражнение ровно за тридцать секунд без какой-либо помощи.
Такой результат не может не расстраивать.
А когда я услышал в стороне «Ровно тридцать секунд. Хорошая работа, Хонока», то окончательно запаниковал.
Впрочем, мне всё же удалось справиться с заданием до конца занятия. Правда, справиться с потрясением получилось лишь к полудню.
Теперь я знаю, что учебная программа Первой школы ничем не хуже программы моей школы. Меня сгубила гордыня. Я запомню этот урок.
К счастью, день закончился лучше, чем начался.
Шиба-сан пригласила меня на обед. Точнее, меня позвала Мицуи-сан. Возможно, она просто не могла ответить отказом после предложения подруги, но я всё равно был счастлив.
Даже эту лёгкую улыбку я хочу навсегда запечатлеть в своей памяти.
В столовой меня встретили несколько знакомых лиц — ребята, с которыми в прошлом году я работал в Киото: Йошида, Сайдзё и Тиба-сан. Я сам удивился, когда смог вспомнить все имена, ведь мы провели вместе совсем немного времени. Впрочем, Тибу-сан сложно забыть — уж слишком она устрашающая.
Похоже, они не ожидали, что Шиба-сан придёт вместе со мной — Тиба-сан не сдержала удивлённый возглас, да и остальные встретили меня несколько прохладно.
Однако парень, который должен быть больше всех недоволен моим присутствием, пригласил меня за стол и тем самым развеял возникшую неловкость.
Впрочем, я вижу этому объяснение: ни один мужчина не сможет отказать ей в просьбе. Странно другое: и Йошида, и Сайдзё, и незнакомая молчаливая девушка в очках (удивительное зрелище — кто в наши дни носит очки?), и даже Тиба-сан стали намного дружелюбнее, когда этот парень пустил меня в компанию.
А я-то думал, что таким, как он, сложно заводить друзей.
Я сидел напротив Шибы-сан. Мне едва удавалось сохранять самообладание.
Скорее всего, они всегда обедают вместе. Я решил, что стоит постараться влиться в коллектив, начав с активного участия в разговоре.
Однако меня раздирали противоречивые чувства: хотелось смотреть на неё, смотреть неотрывно, но я не мог поднять взгляд. Я оробел так сильно, что не мог произнести ни слова.
Пока я боролся со своей нерешительностью, Тиба-сан спросила меня о задании.
Я чуть не подавился мисо-супом. Неужели эта девушка не понимает, как важно сохранять секретность? Не ожидал от неё такой легкомысленности. А если нас подслушивали?
Впрочем, это было хорошей возможностью. Раз ни Шиба-сан, ни тот парень не остановили Тибу-сан, значит, остальные знают о поисках террориста. Теперь я мог начать разговор, не заботясь подбором темы.
Но этот ублюдок вылез первым, а потом назвал меня «очень способным волшебником»! Чего он хотел добиться неприкрытой лестью?
Потом разговор принял странный оборот. Шиба-сан почему-то сказала, что завидует мне, и я потерялся в догадках. Что это было? Похвала, вежливость или настоящая зависть? Даже сейчас я не уверен, что она имела в виду.
Ещё я заметил, что Мицуи-сан уделяла всё своё внимание этому парню. Неужели он нравится ей? Хотя я знаю, что влюблённые не прислушиваются к голосу разума, но лучше бы Мицуи-сан быть осторожнее.
Впрочем, это к лучшему — мне удалось поговорить с Шибой-сан без его вмешательства. Увы, не помню, о чём мы болтали. Надеюсь, я сумел хоть немного сблизиться с ней.
Не знаю, должен ли поблагодарить этого парня. Или стоит сказать «так тебе и надо»?
Думаю, лучше выбрать третий вариант и просто промолчать.
◊ ◊ ◊
13 февраля 2097 года, среда.
Наверное, я оказался слишком сильно взволнован тем, что буду учиться вместе с ней.
Я не собирался пренебрегать заданием, но невольно расслабился.
Скорее всего, я бы продолжил витать в облаках, если бы не отчёт того парня.
Похоже, прошлой ночью ему почти удалось захватить нашу цель.
Впрочем, это ничего не значит, раз она смогла уйти. Но вполне возможно, что я не прав.
Однако разница всё же была: этот парень нашёл логово террориста, пока я наслаждался школьной жизнью. И я не могу оправдываться тем, что приехал в Токио лишь три дня назад. Вернее, не хочу. Правда, я даже не представляю, где лучше начать расследование.
Сегодня в школе тоже было весело. Я снова увидел её улыбку, а мне для счастья большего и не надо. И вдруг на меня словно ушат ледяной воды вылили.
Мне в ту же секунду захотелось выбежать из дома и броситься на поиски Гу Цзе. Однако мне хватило ума понять, что от блужданий по городу не будет прока.
Для начала следует подумать, с чего начать и что я могу сделать. К счастью, отец отнёсся к этому делу серьёзно и отправил под моё командование немало людей, поэтому со вторым пунктом не должно возникнуть проблем.
Итак, сперва я поеду на место трагедии. Семьи Саэгуса, Дзюмондзи и Йоцуба, как и полиция, наверняка уже изучили там каждый камень, но не исключено, что я найду какую-нибудь зацепку.
Хотел бы я пока не посещать школу и сосредоточиться на поисках, но это будет равносильно предательству директора Маэды, которая так старалась, чтобы меня приняли в Первую школу.
Завтра пойду на уроки, но после них сразу же начну расследование.
Ведь я приехал в Токио ради задания.
◊ ◊ ◊
14 февраля 2097 года, четверг.
Также прошлой ночью я решил, что сегодня пообедаю в одиночестве. Понимая, что не смогу ответить Шибе-сан отказом, я встал по звонку после третьего урока и поспешил в столовую.
Но неожиданное препятствие разрушило мои планы.
Я даже не успел подойти к двери и выйти из класса — две девушки преградили мне дорогу.
Пока я силился вспомнить их имена, они протянули мне маленькие коробочки, украшенные лентами, а потом, смеясь, убежали.
Думаю, я выглядел на редкость глупо, но я и правда понятия не имел, что произошло. Эти коробки в обёрточной бумаге выглядели как подарки, но вспомнить, какой сегодня праздник, я не мог.
Пока я пытался переварить случившееся, количество коробок на руках увеличилось до семи. Девушки подходили одна за другой и, весело перебрасываясь между собой словами, вручали подарки.
Что они делают? Для чего эти коробки? Какой сегодня день?
И тут мои мысли разом остановились — я услышал голос Шибы-сан за спиной.
Она усмехнулась и сказала, что я очень популярен.
Все эти странности начали сильно беспокоить меня.
Когда я нерешительно обернулся и увидел её, прекрасную, как и всегда, моё сердце замерло в радостном предвкушении. Не знаю, чего я ожидал.
Кажется, я тогда что-то спросил.
Китаяма-сан изумлённо посмотрела на меня и сказала, что сегодня День святого Валентина.
Это прозвучало как приговор Эммы, судьи мёртвых.
Она была права. Я так сосредоточился на задании, что всё остальное вылетело из головы.
Значит, мне дарили шоколад.
Понимая, что на меня сейчас смотрит весь класс, я сильно смутился. А потом меня окончательно раздавило предположение Шибы-сан, что к вечеру подарков будет намного больше.
Потом я, утратив вчерашнюю решимость, сопроводил её и остальных в столовую. Или меня потащила Мицуи-сан? Впрочем, от этого не легче.
Разумеется, шоколад я оставил в классе.
Конечно, я, как и любой парень, расстроюсь, если ничего не получу в День святого Валентина, но в этом году всё иначе. Когда девушки впихивали мне шоколад на глазах у моей неразделённой любви, я был как на иголках.
Хочу забыть об этом поскорее.
Однако на этом мои страдания не закончились — в столовой нас ожидала Тиба-сан.
На меня посыпались вопросы.
«Сколько шоколада ты уже получил?»
Не твоё дело.
«Я имею в виду шоколада на День святого Валентина!»
Как будто я не знаю.
«Ставлю на то, что больше десяти».
Я сказал, что количество не имеет значения.
Думаю, если я убью эту девушку, суд меня оправдает.
Нет, я понимаю, что она не хотела обидеть. Предположив, что я получил много подарков, Тиба-сан ясно показала, что не считает меня неудачником.
Но сегодня эти вопросы резали без ножа.
Мне оставалось лишь молиться, чтобы она поскорее перешла на другую тему.
Однако боги не вняли моим молитвам — Китаяма-сан и Мицуи-сан рассказали, сколько шоколада я получил.
Наверно, я придаю этому слишком много значения. Мне просто нужно быть немного увереннее.
Но в ту секунду я боялся посмотреть ей в лицо.
После традиционного собрания я отправился на поиски, стараясь забыть этот день как страшный сон.
Пробегал до полуночи.
Забыть не получилось.
Найти зацепки — тоже.
Эх.
Наверное, завтра я буду весь день ходить сонным.
◊ ◊ ◊
15 февраля 2097 года, пятница.
Случилось то, что мы, волшебники, боялись со времён теракта.
Нет, вернее будет сказать, что это лишь начало.
Когда мы сидели в столовой, по новостям объявили, что на одной из демонстраций люди напали на полицейских, с палками и камнями. Если бы они прорвали оцепление, жертвами стали бы и волшебники. Скорее всего, демонстранты не пожалели бы даже учеников школ магии.
Разумеется, я забеспокоился о друзьях из Третьей школы. Чтобы отвлечься от тревожных мыслей, я начал разговор об объявленных арестах. По новостям сказали, что задержали двадцать четыре человека, но я не знал, это много или мало — давно не слышал о каких-либо арестах, ведь после вторжения в Садо демонстрации практически сошли на нет.
Шиба ответил: «Это немало».
Значит, положение ухудшается. Как я и думал.
По оценке того парня, на камеру попало около двухсот демонстрантов. Поскольку оператор не сумел охватить всю толпу, эту цифру можно увеличить вдвое, если не больше. Не удивлюсь, если там собралось более пятисот человек.
После обеденных новостей Первую школу окутало мрачное настроение. Вчерашнего веселья как не бывало. В своей школе я бы подбодрил одноклассников. Впрочем, там и без меня хватает воинственных людей. Видимо, здесь таких немного.
Вернувшись после нашей очередной встречи домой, я позвонил Джорджу. По его словам, Третья школа гудит как потревоженный улей. Он со смехом рассказывал, как увлечённо ученики тренировались во время клубной практики, даже травм было больше, чем обычно.
Похоже, Третья школа не успела измениться за время моего отсутствия. Я немного расслабился.
Как оказалось, Джордж тоже беспокоился, но уже обо мне. Он спросил, получается ли у меня хоть что-нибудь, словно догадавшись, что дела идут не очень хорошо.
В такие мгновения я жалею, что пользуюсь визифоном — солгать собеседнику, который видит твоё лицо, может не каждый.
Хотя оно и к лучшему. Я был в тупике и не знал, что делать. Решившись, я рассказал обо всём.
Поразмыслив немного, Джордж дал мне совет, настолько очевидный, что я сам удивляюсь, почему это не пришло мне в голову.
«Не ввязывайся в заведомо проигранную гонку».
Всё верно, я не смогу сравниться в обыске Канто с местными семьями на их территории. Я не пытаюсь оправдаться — разница в доступных ресурсах слишком велика. Но когда я узнал, как близко Шибе удалось подобраться к цели, меня охватило нетерпение. Я начал торопиться, даже не осознавая этого. Возможно, на меня так повлияла смена обстановки.
Джордж сказал, что я должен чётко понимать свою роль. По его словам, поиски лучше оставить кланам Саэгуса и Дзюмондзи. А когда цель найдут, мне нужно поймать её и арестовать.
Но если я буду сидеть сложа руки, то нет смысла жить в Токио. Хоть и не могу принять этот совет, я рад, что поделиться своими проблемами. После этого разговора у меня словно гора свалилась с плеч.
Похоже, Джордж догадался, в каком я состоянии, и поэтому посоветовал «не ввязываться в гонку». Боже, какой у меня хороший друг.
◊ ◊ ◊
16 февраля 2097 года, суббота.
Я узнал об инциденте, произошедшем возле Второй школы.
Но лучше обо всём по порядку.
Новость об атаке демонстрантов вытеснила шок, что я испытал на День святого Валентина, а разговор с Джорджем окончательно меня успокоил. Думаю, теперь я не выгляжу зажатым, когда общаюсь с Шибой-сан и другими одноклассниками.
Приятная школьная жизнь продолжается.
После уроков я подготовил доклад по информации, собранной подчинёнными отца, и отправился на встречу.
Там мне и рассказали, что на учеников Второй школы напали гуманисты.
События развиваются слишком стремительно.
Атаку средь бела дня я даже не рассматривал. Думал, противники магии хотя бы попробуют представить нападение как несчастный случай. Но подобное безрассудство, да ещё и сразу после вчерашнего инцидента — полная неожиданность.
Ученики Второй школы, похоже, получили серьёзные травмы. Надеюсь, с ними всё будет хорошо.
Саэгуса-сан была очень сильно обеспокоена. Ну, она же бывший Президент школьного совета, я бы не её месте тоже волновался за учеников своей школы.
Впрочем, я и так встревожен.
Если бы мне пришлось выбирать цель для нападения среди школ магии, я бы выбрал Первую школу. Она отдалена от центра Токио, но находится в его пределах. Идеальная позиция для акта устрашения.
Конечно, волшебников нельзя назвать слабыми, но застигнутый врасплох пользователь магии может проиграть человеку без способностей. И я боюсь представить, что случится, если гуманисты возьмут верх.
Я волнуюсь за неё и за свою семью. Впрочем, не думаю, что дома что-то случится, ведь там на страже отец.
◊ ◊ ◊
17 февраля 2097 года, воскресенье.
Первую половину дня я сидел дома и анализировал информацию, полученную от подчинённых отца. Они помогали мне, попутно объясняя непонятное.
В основном мы обсуждали вероятные пути побега.
Мы уже знаем, что грузовое судно, на котором Гу Цзе проник в страну, стоит на якоре в гавани Нумадзу, но стоит оно там, скорее всего, для отвода глаз. Впрочем, вряд ли террорист намерен всю жизнь скрываться в Японии. Когда-нибудь он обязательно попытается сбежать — с этим согласились все мои помощники.
Как же тогда он собирается уходить, по воздуху или по воде? В первом случае можно замаскироваться и сесть на авиалайнер или подготовить небольшой самолёт. Какое место для отбытия на континент он выберет? Залив Сагами? Полуостров Босо? Город Ниигата на севере?
Мы рассчитали несколько возможных маршрутов, но нам не хватит людей, чтобы проконтролировать их все. Даже подчинённые отца уверены, что стоит подождать, когда Саэгуса и Дзюмондзи найдут цель.
Наверное, это и правда лучшее решение, но я так не могу.
После обеда я сел на мотоцикл и прокатился вдоль береговой линии от Ирудзаки до Инубосаки. Конечно, так я ничего не найду, но изучить местность не помешает. Да и поездка сама по себе подняла мне настроение.
Потом я вернулся к разработке плана. Мне не хотелось впутывать Джорджа в дела моей семьи, но рука сама набрала его номер. В конце концов, советчика лучше я не найду.
По мнению Джорджа, чтобы перехватить инициативу, нам надо самим выманить преступника. Гу Цзе сделал наживку из грузового судна в Номадзу, а мы должны сделать свою.
Но кого взять в качестве приманки? Джордж указал на Шибу-сан, Саэгусу-сан и её младших сестёр. Впрочем, он тут же добавил, что я вряд ли соглашусь.
И это правда. Его логику можно понять, но я никогда не подвергну её опасности.
Джордж, в свою очередь, не согласился сделать приманкой меня. После небольшого спора Джордж с неохотой сказал, что составит более подробный план, который устроит нас обоих.
Я рассчитываю на тебя, стратег.
◊ ◊ ◊
18 февраля 2097 года, понедельник.
Внезапный звонок от Саэгусы-сан.
На Шибу-сан напали!
Когда я услышал эту новость, то подумал, что у меня остановится сердце.
Ещё Саэгуса-сан сказала, что попросит Шибу-сан прийти сегодня на встречу, чтобы узнать подробности.
На сестру Саэгусы-сан тоже напали, но, похоже, никто из волшебников не пострадал. Впрочем, мне удалось успокоиться, лишь когда я увидел её целой и невредимой во французском ресторане, где мы проводили наши встречи.
Когда Шиба-сан появилась вместе с этим парнем, я почувствовал не только облегчение, но и странную боль в груди.
Я сразу понял, что это такое.
Ревность.
Пытаясь подавить своё недовольство, я задал вопрос Шибе-сан.
Её состояние важнее моих эмоций.
Когда она сказала, что всё хорошо, я почувствовал облегчение.
Как оказалось, во время атаки я уже покинул школу. Один из подчинённых отца собирался посетить осведомителя, который работал под Чжоу Гунцзинем, поэтому я направлялся к нему. Я не ожидал найти новые зацепки, просто пытался привлечь к себе внимание террориста.
Вот и всё.
Я жалок. Меня не было рядом с Шибой-сан, когда она нуждалась в защите больше всего. Однако этот парень спас её, хотя и ушёл из школы намного раньше остальных.
Даже отправившись на поиски, он вернулся в нужную минуту.
Не представляю, как такое возможно.
Однако расспрашивать я не стал.
Почему-то мне не хочется знать, что побудило его вернуться.
Вместо этого спросил о напавших.
Противниками оказались члены международной антимагической группы. По словам этого парня, гуманисты не поскупились на эту операцию: было и оружие, и Антинит, и даже магия. Только на поле боя враждебный волшебник так и не показался — заклинания активировались через человека-ретранслятора.
Когда я спросил об этом заклинателе, Шиба ответил, что записал его магию и сейчас анализирует её.
Подобное вообще возможно?
Йоцуба владеет и такими техниками?
Это меня потрясло, но в то же время и успокоило.
Он опережает меня благодаря секретным техникам своей семьи. Конечно, я не смогу поспевать за ним в таких условиях. Это не поражение.
М-да, какой же я мелочный.
На мой вопрос, как ему удалось записать магию, он не ответил.
Ну, такое тоже бывает. Всё-таки Десять главных кланов не только партнёры, но и конкуренты. Конечно, семья, которая раскрывает принципы построения своих заклинаний для всеобщего пользования, всегда будет в почёте. Но если клан не делится секретами, то никто не станет выпытывать их.
Однако мне кажется, что это не единственная причина его молчания. Этот взгляд... Он словно читал мои мысли.
Возможно, у меня просто разыгралось воображение. Да, я в этом уверен.
Однако я всё равно поторопился извиниться за свой вопрос.
Опять оплошал. Чтобы это не повторилось, я решил не встревать в разговор.
Но не вышло.
Когда Саэгуса-сан предложила организовать Шибе-сан охрану, этот парень спросил, не собираемся ли мы использовать её в качестве приманки.
Спросил у меня.
И я начал громко протестовать.
Дзюмондзи пришёл мне на помощь, поскольку мы уже обсудили до прихода Шибы план выманивания террориста на живца, то есть на меня.
Не думаю, что этот парень был серьёзен, но его слова задели меня за живое.
Возможно, он пошутил, но мне стало стыдно.
А всё потому, что я стою на месте.
Я буду приманкой, даже если это не одобрят другие кланы.
Жаль, что из-за подобных мыслей я не смог насладиться ужином с Шибой-сан, но задание важнее.
Завтра я с Джорджем начну составлять план операции, сразу после школы.
На самом деле мне хотелось позвонить ему сегодня, но он, скорее всего, уже спит.
◊ ◊ ◊
19 февраля 2097 года, вторник.
Как же я устал.
Раз дата уже сменилась, напишу обо всём завтра.
◊ ◊ ◊
20 февраля 2097 года, среда.
Первую школу закрыли вчера до субботы. Сегодня закрыли и Третью, поэтому сейчас я дома.
Задание завершено, хотя я не могу сказать, что всё закончилось благополучно. Больше меня ничто не держит в Токио.
Я учился вместе с Шибой-сан чуть больше недели. Жаль, что так мало, но ничего не поделать — я приехал только ради поимки террориста.
Уверен, сегодня отец прикажет мне вернуться в Канадзаву.
А теперь о том, что случилось вчера.
Утром занимался за терминалом в классе 2A.
Один.
Почему я пришёл в закрытую школу?