Том 5. Воспоминания Лета (2)

Тем не менее, случайно это, или из-за планировки помещения, но столик, к которому их вели, был как раз по диагонали напротив столика, который привлек всеобщее внимание. Садясь, она заставила себя взглянуть украдкой с принудительной небрежностью. Там сидела молодая пара. Парень, который сидел к ней лицом, хотя и выглядел неплохо, не был похож на того, кто может привлечь внимание дам. В таком случае центром всеобщего внимания должна быть девушка, которая сидит к ней спиной.

«...Как я и думала», — она приняла храброе лицо. Что лишь доказало, что та девушка определенно не обычна. По правде, она уже поняла это в тот миг, когда мельком взглянула на её профиль. Возможно, даже со спины она вынуждено осознала: та девушка уникальна.

Прежде у неё не было такого чувства. На словах: это нечто, похожее на отчаянную ревность. Она совершенно точно не считала себя выбранной богами. Положение, которое она сейчас с гордостью занимала, было не по промыслу божьему, но было достигнуто стремлением к более изысканной внешности, изучением наведения внешнего блеска и жадным обучением всему, что только возможно об актерской игре.

Но та девушка была другой. Неважно, была ли она любима Богом, или заключила сделку с Дьяволом, но, очевидно, она — особенная. Она была в измерении, недоступном простым усилием.

Она понимала — это неразумно. Чтобы та привлекала всеобщее внимание без каких-либо усилий... это заставляло её, которая отчаянно стремилась к этому всю жизнь, чувствовать себя дурой. В её груди появилось глубокое желание ещё раз доказать, что слава не зависит от врожденной внешности.

Она поманила сидевшего напротив молодого человека, чтобы тот наклонился, и прошептала ему на ухо.

Он сидел перед манящей красавицей, но думал о другой женщине.

Или, скорее, о другой молодой девушке.

По диагонали за ним сидела настолько красивая девушка, что он раньше никогда таких не видел. Она полностью заняла его мысли.

Для него красивая женщина была лишь продуктом, аксессуаром. Он президент в третьем поколении лучшего агентства талантов, и контролирует много популярных актрис и ещё намного больше начинающих. Для него это было совершенно естественно, даже без намека на вину. Эта женщина перед ним, сейчас звезда, но в те времена, когда у неё было лишь красивое лицо, лишь благодаря тому, что он заботился о ней с раннего возраста, она взошла на текущий пьедестал, думал он. И такие знаменательные мысли он считал совершенно естественными, учитывая все усилия, которые потратил, и он также полагал, что так думает не только он один, но и она, которая согласилась с ним и была надлежаще благодарна.

Он привел её в это заведение, поскольку хотел покрасоваться ею и увидеть зависть в лицах остальных. Аксессуар бессмыслен, если его не выставлять напоказ. Он осознавал, что это был скорее порочный интерес, но решил, что профессия актрисы порочна с самого начала. Для него, незнающего тягот войны, недостаток развлечений предшественников канул в Лету, кресло президента для него было просто средством быстро и легко удовлетворить своё эфемерное тщеславие.