Первое угощение Чэня закончилось приблизительно таким образом. Были поданы две чашки чая. Оба вскользь обмолвились тем, что произошло на вступительном экзамене в Небесной Академии. Тан Тридцать Шесть также поинтересовался, с чем Чэнь столкнулся в двух других школах. Он также не мог понять, как военные Чжоу могли попасть под влияние поместья божественного Генерала, после чего им снова было не о чем говорить.
Типичные два друга обсуждали бы истории из детства или опыт взросления. Чэнь и Тан нашли общие интересы, но их детские истории были простыми и скучными до ужаса, потому они не смогли бы стать более близкими из-за них. Чтобы избежать неудобного момента, когда они просто будут сидеть и смотреть друг на друга, Тан Тридцать Шесть встал. Он обошел комнату, держа чашку чая, прошел из холла к балкону, а потом вернулся. Подумав, что, раз Чэнь смог снять такой большой номер у Мавзолея Книг, это показывало, что ему хватало денег, так что предыдущее недопонимание было действительно смущающим.
Проходя мимо полки в лобби, взгляд Тана неосознанно упал на один предмет — этим предметом был меч.
Он был маленьким и изящным, на вид не сильно длиннее, чем обычный кинжал, и очень тонким. Он выглядел крайне хрупким. Ножны были обычными, рукоятка тоже была простой. Изнутри и извне он выдавал ощущение обычности. Не было ничего примечательного, ни грязи, ни крови, в общем, этот меч был крайне обыкновенным, но как раз это привлекло Тана к нему.
Тан Тридцать Шесть протянул руку, чтобы схватиться за рукоятку.
Но прежде чем он смог коснуться рукоятки, рука Чэнь Чан Шэна преградила его путь и первой схватила ее.
Тан взглянул на него.
Чэнь посмотрел на него и сказал:
- Это мое.
Юноша держал чашку в руке. Из чашки выходил пар. Его лицо выглядело холодным:
- И я не могу потрогать?
Чэнь заметил его расстройство и немного забеспокоился, но всё равно настоял:
- Сперва ты должен спросить меня, и если я соглашусь, ты можешь взять его.
Тан Тридцать Шесть убрал свою правую руку и встряхнул рукавом, когда садился обратно. Он поставил чашку на стол перед собой.
Чэнь был несколько смущен, думая, что наверняка он сделал что-то не так — ладно, он не думал, что что-то сделал не так, но это был его первый друг, так что он переживал и волновался, когда увидел, что расстроил Тана. Он подошел к столу, протягивая меч.
Тан Тридцать Шесть взглянул на него снизу, не говоря ни слова.
Чэнь протянул меч еще ближе, но Тан не желал брать его и сказал:
- Ведешь себя, как ребенок.
Юноша не мог не подумать:
«И кто из нас ребенок? Кто ведет себя по-детски и злится сейчас?»
Он не нашелся, что сказать, и не знал, что делать. Он подошел к полке и положил меч обратно. Он вернулся и спросил:
- Ты хочешь поговорить со мной о чем-то еще?
- В столице ты единственный, кого я знаю. Услышав о твоих попытках поступления, конечно, я должен был прийти и посмотреть. Не надо благодарностей, я такая дружеская и полная энтузиазма личность, — Тан Тридцать Шесть был равнодушен. — Конечно, это основывается на факте, что я восхищен тобой. Ты должен знать, что из сверстников я мало кем восхищаюсь. Ты должен гордиться.
Чэнь Чан Шэн впал в ступор:
- Тогда… Спасибо?
- Просто спасибо достаточно?
- Разве я не угостил тебя только что?
Тан Тридцать Шесть встал, чтобы сравняться с ним глазами:
- Я решил принять тебя своим последователем.
Чэнь в недоумении спросил:
- Что ты имеешь в виду под последователем?
Тан серьезно объяснил:
- Это значит, что теперь ты можешь следовать за мной.
Чэнь ответил:
- Спасибо, но у меня есть много других вещей, которые мне надо сделать, и я не могу выделить тебе времени.
Тан Тридцать Шесть был и вправду надменным, но чувствовал симпатию к Чэню из-за случившегося с ним, поэтому решил посетить его. Так как вторая сторона многого не говорила, он также не будет говорить большего. Он был несколько ошарашен:
- Каких вещей? Будешь продолжать сдавать экзамены? Зачем тебе поступать в школу? В чем твоя причина настаивать на попытках?
Юноша спросил:
- Что насчет тебя? Какова твоя цель приезда в столицу?
- Я хочу принять участие в Великом Испытании. Я хочу занять первое место, — безразлично ответил Тан.
Внезапно он вспомнил молодого феникса с юга Горы Дев. Если она вернется к испытанию…
- Я хочу занять второе место в Великом Испытании.
Он подправил себя, но вдруг вспомнил Цю Шань Цзюня. Если и тот примет участие в этом Великом Испытании…
- Ладно, моя цель — третье место в Великом Испытании.
После чего Тан Тридцать Шесть наконец определился:
- В конце концов я хочу вписать свое имя на табличку перед Мавзолеем Книг…
- Отличная цель, я горжусь тобой.
Чэнь зааплодировал. Внезапно он кое-что вспомнил и спросил:
- Разве тогда тебе не придется сменить имя на Тан Три?
Тан Тридцать Шесть не знал, что и сказать. Он сменил тему и спросил:
- А ты? Какова твоя цель приезда в столицу?
Чэнь Чан Шэн честно ответил:
- Я тоже хочу принять участие в Великом Испытании.
Юноша не ожидал такого ответа, но не был удивлен.
Чэнь продолжил:
- Я никогда не думал о взятии второго или третьего места.
Тан подбодрил его:
- У людей должно быть самопонимание, но они не должны терять уверенности. Не забывай, если ты займешь одно из первых трех мест в Великом Испытании, ты сможешь попасть в Мавзолей Книг…
Дойдя до этого момента, его голос остановился, потому что Чэнь снова заговорил.
- Я хочу занять первое место.
Чэнь Чан Шэн взглянул на него:
- Я не могу занять второе или третье, я могу только взять первое.
Воцарилась гробовая тишина.
Тан Тридцать Шесть вдруг почувствовал желание развернуться и уйти.
Он осознал, что сегодня часто оказывался в ситуации, когда ему было нечего сказать.
Потому что то, что этот ребенок делал и говорил, часто вводило людей в ступор, и они не знали, что сказать, а могли только харкать кровью.