«Считайте, что вам повезло, если у вас кишка не тонка, то не убегайте потом».
Услышав звон колокола и укорения своих учителей, даже самые взбешенные студенты могли лишь прекратить свои действия по отношению к группе Чэнь Чан Шэна. Выкрикнув несколько проклятий, они начали возвращаться в свои школы... вот-вот должны были начаться занятия.
В конце божественного проспекта было множество ступенек, около тысячи в количестве, они были сделаны из белого нефрита, и были гладкими, как поверхность зеркала. Куполообразный дворец, который ранее был видел издалека, был расположен на вершине этой лестницы, это здание было не основным зданием Дворца Ли, а Залом Добродетели.
Стоя в нижней части лестницы, и наблюдая за грандиозной и возвышающейся конструкцией, они лишь почувствовали большее чувство величественности.
«Зачем ты сказал последние несколько слов?»
Ступеньки были неутомимо долгими, но было запрещено использовать способности на территории дворца, поэтому они лишь могли медленно продвигаться вперед. Но вспоминая дебош, который они оставили позади, Чэнь Чан Шэн спросил: «Как мы уйдем отсюда, когда закончим дела? Или ты действительно надеешься, что мы пробьем наш путь наружу?»
Сюань Юань По был прямым и смелым юношей яо, но он не был глуп, и после проверки окрестностей, он спросил: «Кто знает, где тут задний вход?»
«Не надо волноваться, вы, ребята, можете не знать, как драться, но я не боюсь», - ответил Танг Тридцать Шесть.
«Даже если Гоу Хань Ши и другие не появятся, Академия Дворца Ли, Академия Жрецов, наряду с другими экспертами, занимающими места на Провозглашении Лазурных Облаков, не выдержат. Независимо от того, насколько ты хорош в бою, ты правда пойдешь против тысяч в одиночку?»
«Его Светлость, Секретарь-Генерал Цзинь, тоже должен вернуться в Ортодоксальную Академию, хотя это и неправильно для сильных обижать слабых, определенно его преосвященство не будет просто стоять и смотреть, как нас избивают до смерти?»
Цзинь Юй Лу лишь улыбнулся в ответ.
Чэнь Чан Шэн почувствовал себя раздраженным и сказал: «Если Секретарь-Генерал Цзинь начнет атаковать, разве учителя и, возможно, даже директора не вмешаются?»
Танг Тридцать Шесть ответил: «Если директора вмешаются, то вообще не будет никакого боя».
Чэнь Чан Шэн потерял дар речи. Сюань Юань По пробормотал: «Вы, люди, слишком хитрые».
«В любом случае, твои слова к той девочке были слишком бессердечными».
«О? Скажи мне, пожалуйста, кому я помогал? Ты - это тот, кто бессердечный».
«Ладно, ладно. Я - тот, кто не прав».
«Извинения приняты».
«Но я всё равно не очень понимаю, с нашей первой встречи в Небесной Академии и до нашей встречи в таверне, теперь ты совершенно другой. От имения репутации холода и асоциальности, теперь ты болтливый, не говоря уже, что матерщинник...»
«Ты просто не понимаешь».
Танг Тридцать Шесть остановил свои шаги, повернулся, чтобы посмотреть в сторону столицы с меланхоличным лицом. «Как и в тот день, когда Тянь Хай Шэн Сюэ пришел к дверям нашей школы. Стоя под дождем с мечом в моей руке, естественно я был крутым, но я симулировал стоическую атмосферу. Притворяться, что я всегда на грани, на самом деле утомительно».
Чэнь Чан Шэн издал звук понимания и сказал: «Так ты просто притворялся всё это время?»
Танг Тридцать Шесть издал короткий смешок: «Глупый, кроме того ребенка-волка из Севера, кто еще будет так естественно холодным и отчужденным?»
«Почему ты решил перестать притворяться?»
«Зачем мне притворяться перед всеми вами?»
«Ну... по крайней мере... хотя бы, сократи количество ругани, это неправильно».
«Как будто, кто-то из вас может понять, что я чувствую? С самых ранних моментов, которые я помню, я должен был притворяться, что я стоический и гордый, как существо, которое не попадает под влияние мирских дел. Но после сдерживания себя в течение многих лет, как плотина, которая удерживалась до разрыва, будь я проклят, если не открою ее хотя бы на несколько дней».
«То есть ты хочешь сказать, что сдерживая себя, ты теперь оставил на себе шрамы, что сделало тебя хулиганом?»
«Это верно, чем дольше ты сдерживаешься, тем больше последующий взрыв. Как и твоя маленькая жена, святая дама до такой степени, что даже демоны из Старого Снежного Города с удовольствием преклонят колени перед ней, я уверен, что у нее есть моменты, когда она захочет...»
Танг Тридцать Шесть помедлил немного, наблюдая за Чэнь Чан Шэном, прежде чем продолжить: «...отругать матерей окружающих на импульсе».
Чэнь Чан Шэн удивился на мгновение, прежде чем наконец понял, что он имел в виду Сюй Ю Жун.
«Но взоры тех девушек, которые пристально на тебя смотрели, все изменились», - сказал Сюань Юань По тоном жалости.
Танг Тридцать Шесть ответил: «Мне не нравится, когда на меня пялятся те девушки, в Вэнь Шуй было так, в Небесной Академии было так, но теперь я в Ортодоксальной Академии. Я - не Мавзолей Книг, на что они смотрят?»
Сюань Юань По вспомнил красивые фигуры человеческих девушек из Тринадцати Отделений Зеленого Света и мечтательно сказал: «Если бы только они смотрели так на меня вместо тебя».
«Мой брат, несмотря на то, какой ты рослый, тебе ведь всего 13 лет? Но ты уже думаешь о посеве семян?»
«Чэнь Чан Шэн старше меня всего на год, но разве он уже не собирается жениться? Не говоря уже о том, что для нас заводить детей в 13 - это нормально».
«Возникает вопрос, мне интересно, сколько детей ваш вид может родить сразу?»
От Цзинь Юй Лу раздался кашель.
Это привело к немедленному изменению темы Тангом Тридцать Шесть: «Что такого хорошего в том, когда на тебя уставились люди?»
«Это не так уж и плохо».
«Что, если на тебя посмотрят взглядом смерти?»
«Что такое взгляд смерти?»
«Взгляд, который смотрит на тебя до смерти.»
«Уммм... Разве это не возможно только на Стадии Святого?»
«С тобой невозможно общаться».
«Просто попробуй».
«В былые времена, младший брат Чжоу Ду Фу, по имени Чжоу Юй Рэн, был известен за то, что был самым красивым мужчиной на континенте, при его первом визите столицы его встречали десятки тысяч женщин, их взгляды были пылкими, как пламя, как будто желали проглотить его полностью. Чжоу Юй Рэн, который изначально имел очень слабое тело, не выдержал этого шока и оказался на грани смерти, потому и возникла фраза: взгляд смерти».
«Ну, мое тело яо сильнее, чем у людей, так что не вижу проблемы».
«Нет смысла в разговоре с тобой».
«Тридцать Шесть, думая об этом, ты ведь не так хорошо выглядишь, не слишком ли ты много об этом думаешь?»