Подобно той ночи весной, он закрыл глаза и успокоил свое сердце, отделяя свои мысли и позволив своему божественному чувству покинуть его море сознания. Отделяясь от его тела, спокойно дрейфуя в пространстве подземной пещеры. Окрестности слабо появились в его сознании. Каменные стены и свет от Светящихся Жемчужин вновь появились в его сознании после прохождения некоторых изменений.
После закрытия глаз небеса потемнели, и после затемнения неба начали появляться звезды. Лишь благодаря этому можно было найти свою Суженную Звезду, но его целью в этот раз был не поиск его Сужденной Звезды, а медитативный самоанализ. Его божественное чувство не продолжало подниматься вверх, а действовало подобно снегу и медленно дрейфовало вниз, возвращаясь к его собственному телу.
У божественного чувства не было формы, и оно легко проскальзывало сквозь одежду и кожу, попадая в самые сокровенные части тела и все, мимо чего оно проходило. Это был самоанализ, или самонаблюдение.
У Стадии Медитации не было четкого стандарта, и когда культиватор мог тренировать свое божественное чувство и легко входить в медитативный самоанализ, он мог бы утверждать, что достиг стадии Медитации. Те, кто хотел продолжить улучшать свои способности, должны были обращать внимание на улучшение взаимодействия между их божественным чувством и меридианами, но самым основным требованием было самонаблюдение.
Все методы для интроспекции, которым придавали особое внимание в крупных сектах, имели одну запись, относящуюся к ним: «Наблюдение за собой позволяет наблюдать за Небесами и Землей».
Почему? Это было потому, что тело культиватора было Небесами и Землей. Это отличалось от реального мира. Мир внутри культиватора был микроскопическим, чудесным, и если бы кто-то мог сказать, что источник энергии культиватора приходил из мира природы, то методом улучшения собственной силы было непрерывное преобразование микроскопического мира.
Очищение было первым шагом культиватора к трансформации их тела, хотя и довольно грубым методом. Медитативный самоанализ был самонаблюдением, но также это была трансформация тела, инициированная культиватором, более полная трансформация. При достижении стадии Медитации, культиватор больше не полагался на энергию Звездного Блеска, а начинал практиковать использование Истинной Сущности, которая была преобразована из Звездного Блеска.
Звездный Блеск принадлежал к макроскопическому миру Небес и Земли природы, Истинная Эссенция принадлежала к Небесам и Земле культиватора.
В сравнении с обычными культиваторами, ситуация Чэнь Чан Шэна была немного другой. Во-первых, ему надо было найти Звездный Блеск в этих микроскопических Небесах и Земле, а затем он должен был попытаться преобразовать ее в Истинную Эссенцию, которая принадлежала ему самому. Реальная опасность наступала в этот момент. Без выполнения Очищения, могло ли его тело выдержать взрывного превращения Звездного Блеска в Истинную Сущность? Постигнет ли его та же участь, что и жертву, записанную в Четырех Классиках Медитации, и он умрет от само-взрыва?
Он не задумывался над этим вопросом, и направил свое божественное чувство в тело, начиная с самонаблюдения, поиска.
Микроскопические Небеса и Земля были по прежнему Небесами и Землей, и во время его медитативной интроспекции его божественное чувство превратилось в порыв ветра внутри этого внутреннего мира. Его поиски Звездного Блеска в пределах его собственного тела были подобны поиску его Сужденной Звезды в ту ночь. Это был поиск по обширным Небесам и Земле. Этот процесс был медленным, достаточно медленным, чтобы он забыл о течении времени.
Мутное зрение, постоянно колеблющиеся источники света, все это создало бесчисленные странные сцены, и эта расплывчатость делала Небеса и Землю знакомыми и незнакомыми.
Там были лишь выступающие пейзажи, сродни возвышающимся горным хребтам. Где были кости? Тем не менее, чем были эти фрагментированные части земли, силовые линии, которые показывали слабое присутствие жизни? Каналами меридианов?
Ветер неуклонно направлялся вперед в этом мире, и его божественное чувство постепенно искало по его телу, пока он постепенно привыкал к этому ощущению, и сцена в его сознании становилась более отчетливой. Он наткнулся на сломанные скалы. Гранитно-жесткие горы стали скрученными, силовые линии были разбиты. Это была сцена разрушений, дающая наблюдателю чувство опустошения.
Это было его собственное тело, и он впервые сам мог увидеть собственное фактическое состояние, из-за чего ему стало грустно. Эти разрушенные горные скалы и силовые линии, вероятно, были его собственными сломанными меридианами? Это была тень смерти, которая была скрыта в его собственном теле?
И все же... Грозная сила, которая исказила эти горные хребты до уродливых форм, откуда она исходила?
Ветер пролетел над десятками тысяч миль диких равнин и девять всеобъемлющих горных хребтов до прибытия на равнину снега.
Он не знал, что за место это было, которое простиралось на десятки тысяч миль и было невыносимо холодным. На земле был чрезвычайно толстый слой снега, который был чистым до степени того, что это слепило глаза.
Он не знал, чем была эта снежная равнина, и не понимал значение того, что эта толщина, эта чистота представляла для культиваторов. То, чего он не знал, что будь это легендарный Младший Дядя из Секты Меча Ли Шань или другой несравненный эксперт, если бы они узнали, что он обладает этой идеальной снежной равниной, они бы сделали все в пределах их возможностей, чтобы он унаследовал их навыки.
Наконец, он увидел озеро.
Это было озеро, которое зависло в Небесах и Земле, синее и ясное, и под своим божественным чувством он мог судить, что его размер был в несколько сотен миль в диаметре. Если быть более точным, это была сфера воды, которая зависла над Небесами и Землей. Вода была свободна от каких-либо примесей. Ни наростов, ни земли и ни осадки, присутствовала лишь кристально чистая вода, которая позволяла свету беспрепятственно проходить сквозь нее.
До этого момента его божественное чувство уже прошло его микроскопический мир однажды. Согласно определению культивации, он уже достиг стадии Медитации. Если бы это было известно, оно бы определенно шокировало мир, так как это означало, что он обладал чистейшим, самым спокойным божественным чувством в мире, которое могло превзойти границу между стадиями.