(прим.пер. Название главы 踏雪荀梅 - игра слов над идиомой 踏雪寻梅. Они читаются так же (та сюэ сюнь мэй), и идиома имеет значение «идти по снегу, чтобы увидеть цветение сливы»)
Импульс, который был передан от пульса Чжэ Сю, был очень сильным, как наводнение, которое прорвалось через каменную блокаду реки. Он спадала с воем и вырастал со вспышкой. Чэнь Чан Шэн мог представить количество повреждений и боли, которые эта сила приносила Чжэ Сю. Однако, выражение Чжэ Сю оставалось неизменным, и это означало, что он терпел этот тип боли круглый год или даже в любое время. Он даже стал нем к этой боли, но его глаза все еще тускнели. Это значило, что, несмотря на то, что он привык к ней, он по-прежнему не был в состоянии полностью игнорировать этот вид боли. Такая боль действительно казалась чрезвычайно страшной.
Чэнь Чан Шэн молчал некоторое время, прежде чем поместить пальцы на пульс Чжэ Сю вновь. В этот раз он направил немного истинной эссенции в него - ему немного не хватало уверенности в его собственном суждении. Он не был уверен, были ли проблемы Чжэ Сю с его меридианами серьезными или нет, так как не мог представить, как кто-то мог выдерживать такую боль и прожить столько лет.
Соломенная хижина стала невероятно тихой под сумерками. Масляные лампы не были зажжены, и он сосредоточился на наблюдении за выражением Чжэ Сю. Чэнь Чан Шэн лишь увидел два глаза, которые были наполнены чувствами упрямства и настойчивости. Он усердно ждал и не пропускал каких-либо резких изменений пульса. Однако, когда пришел тот момент, он вновь был застигнут врасплох.
С мягким щелчком пальцы Чэнь Чан Шэна вновь были оттолкнуты.
В этот раз под двойным наблюдением истинной эссенции и духовного чувства он приобрел еще более точное понимание о странной деятельности в меридианах Чжэ Сю. У него были какие-то смутные идеи в его голове, и его сердце начало ощущать тяжесть от этого. Его брови непроизвольно сильно нахмурились. В чем именно была проблема с этим бурным, приливообразным встряхиванием?
Он убрал свою правую руку и взглянул на Чжэ Сю. Он не знал, что и сказать.
Выражение Чжэ Сю оставалось таким же, как и раньше, но его лицо было ближе. Таким образом, он мог видеть, что волосы Чжэ Сю немного промокли, мерцая в отраженном звездном свете, который светил в соломенную хижину. Была ранняя весна и лишь немного холодно. Он был подростком с такой сильной силой воли, что даже перед Мавзолеем Книг он не менял свое выражение. Тем не менее, в настоящее время он сильно вспотел. Можно представить, как трудно ему было справляться с этой болью.
В этот момент Чжэ Сю открыл свой рот и сказал, глядя на Чэнь Чан Шэна: «Я никогда бы не подумал, что твоя истинная эссенция будет настолько слаба».
Чэнь Чан Шэн никогда бы не подумал, что в это время юноша заботился больше всего не о своей собственной болезни, а о таких вопросах.
«Да, она слишком слаба».
Голос возник со стороны стола. Он пришел от мужчины, про которого Чэнь Чан Шэн и Чжэ Сю почти забыли.
После того, как тот мужчина завел свои спутанные волосы за ухо, его взгляд перешел от Чэнь Чан Шэна на Чжэ Сю. Он сказал: «Приливной порыв крови. Ты на самом деле еще не умер?»
Чэнь Чан Шэн молчал. Он знал, что в Свитках Пути были эти три слова, но это была проблема Чжэ Сю.
В выражении Чжэ Сю не было изменения. Четыре года назад, когда Старейшина Тянь Цзи помог ему диагностировать болезнь, он также говорил подобным образом.
«Я не умру», - он сказал это, глядя на мужчину.
Медленная речь подростка была аномально сильной, как трение между двумя скалами. Это было так же, как меч, прорезающий кости. Она была невероятно определительной.
Мужчина покачал головой и больше не обращал внимания. Он встал из-за стола и подошел к краю кровати. Он упал прямо на нее.
Изначально Чэнь Чан Шэн хотел поговорить с ним по поводу пребывания в доме на ночь. Однако, он никогда не думал, что в следующий момент он услышит звук храпа с кровати, так что он, естественно, не мог говорить об этом.
Храп эхом проносился по соломенной хижине, как гром. То, чего он не понимал, так это то, что мужчина делал в течение дня, чтобы стать таким усталым. Он подал знак Чжэ Сю выйти из хижины с ним. Они прибыли в разбросанный, небольшой двор, окруженный плетеной оградой. Позаимствовав звездный свет, он посмотрел на Чэня и сделал паузу, чтобы снова заговорить.
«Даже Совет Божественного Постановления не может вылечить меня, но ты можешь быть в состоянии помочь мне», - Чжэ Сю медленно сказал это, глядя на него. Его тон нельзя было считать грубым, но содержание сказанного им на самом деле было довольно грубым.
То, что Чэнь Чан Шэн хотел увидеть, было заблокировано этим предложением, так что он мог лишь молчать. Он уставился вдаль Мавзолея Книг, который был подобен черной горе, и тихо вздохнул: «Судьба действительно несправедлива».
Чжэ Сю сказал: «Судьба дала мне могущественный талант в крови, что также принесло с собой боль, с которой трудно жить, и мрачное будущее. Когда я смотрю на это, оно выглядит очень справедливым».
Чэнь Чан Шэн сказал: «Но у тебя не было выбора и ты не мог отказаться от могущественной крови, и в то же время не мог отказаться от такой боли. Я все еще считаю, что это несправедливо».
Чжэ Сю молчал некоторое время, прежде чем сказать: «Да, это никогда не было справедливым».
Возможно, это было связано с их чрезвычайно сходными обстоятельствами, из-за которых пораженные такими болезнями могли сопереживать друг другу, но впечатление Чэнь Чан Шэна к Чжэ Сю претерпело очень большие изменения. Он узнал, что под, казалось бы, холодным внешним видом, этот юноша волчьего племени скрыл много боли и нежелания. Не позволяя своему психическому состоянию оставаться таким холодным, он сказал: «Но может существовать что-то, что уравновешивает справедливость, как например, наш вход в Мавзолей Книг для изучения монолитов. Мы должны полагаться на себя в том, что мы сможем понять».
«Мавзолей Книг - самая несправедливая вещь».
Чжэ Сю посмотрел на мавзолей под звездным светом и невыразительно сказал: «На каком основании людям позволено определять правила для входа в Мавзолей Книг? На каком основании демонам не позволено видеть Небесные Тома?»
Чэнь Чан Шэн никогда не думал, что он, кто убил неизвестное число членов расы демонов, на самом деле поможет демонам высказаться против несправедливости. Он лишь мог смотреть пустым взглядом.
«Я не взываю против несправедливости для демонов. Я лишь спрашиваю, что является справедливым». Чжэ Сю сказал: «Эти каменные монолиты внутри Мавзолея Книг на самом деле ничем не отличаются от кусков остатков оленей ноги. Это мясо и все хотят съесть эти куски мяса. Кроме того, все они жадные. Однако, только самые сильные люди могут иметь право распределить части этого мяса».