С расстояния были видны слабые огни внутри мавзолея, а также был слышен шум водопадов. Тем не менее, на южном конце мавзолея было очень тихо. Не горели никакие фонари, и лишь звездный свет освещал скалы, прямой путь, каналы и каменное плато. Но звездный свет был неспособен полностью изгнать тьму ночи. Чистая вода в каналах была черной, как чернила.
Сюнь Мэй отвел свой взгляд от вершины мавзолея и посмотрел на Божественный Путь. Затем его взгляд постепенно сместился к павильону и наконец пал на мужчину, одетого в броню, под павильоном.
После короткого момента он начал идти к павильону. Он шагнул через свежую воду, как будто перемешивал чернила, но брызги воды были серебристого цвета.
Что он пытался сделать? Может быть, он хотел вторгнуться на Божественный Путь? Видя эту сцену, Чэнь Чан Шэн, Танг Тридцать Шесть и Чжэ Сю начали нервничать.
«Господин», - Чэнь Чан Шэн позвал Сюнь Мэя.
Ранее он уже увидел много прядей белых волос, принадлежащих Сюнь Мэю, под звездным светом вне соломенной хижины. Его симпатия возросла, но его опасения еще больше.
Шаги Сюнь Мэя прекратились, и он повернулся к трем молодым людям, которые стояли на краю каменного плато.
В отличие от того, что представляли Чэнь Чан Шэн и другие, выражение Сюнь Мэя было очень спокойным. На его лице не было никакого разочарования, что уж говорить о признаках лица жалкого человека, который был не в духе. Улыбаясь, он сказал: «Молодежь, вам что-нибудь нужно?»
Чэнь Чан Шэн взглянул на павильон и увидел, что легендарный Божественный Генерал все еще, как казалось, спал. После момента колебаний он спросил: «Что господин планирует сделать?»
«Я планирую взойти на Мавзолей». Сюнь Мэй указал на Мавзолей позади него в темноте ночи.
Он не поворачивал свою голову, но его палец указал как раз в том направлении. Его тон был сухим, как будто он направлялся домой. Он излучал ощущение, как будто он уже ступал на Божественный Путь несколько тысяч раз.
Взойти на мавзолей или пойти осмотреться, Чэнь Чан Шэн не расслышал отчетливо (Прим.пер. Дэнлин значит взойти на мавзолей, а дэнлинь - осмотреть достопримечательности). Однако независимо от того, какая фраза это была, ее смысл был таким же. Это заставило трех молодых людей беспокоиться еще больше.
Возможно это была иллюзия или что-то другое, но Чэнь Чан Шэн почувствовал, что, когда Сюнь Мэй говорил эти слова, звезды на ночном небе стали ярче на мгновение. Звездный свет, который падал на каналы каменного плато к югу от мавзолея, казалось, утолщался. Под павильоном очень изношенная броня начала сиять от звездного света. Его сердце начало пульсировать еще больше от террора, потому что Страж Мавзолея, у которого голова всегда была опущена, а лицо было скрыто доспехами, выпустил легкий ветерок из под шлема, неся некоторую пыль с дыханием. Именно в этот момент звезды стали ярче.
Чэнь Чан Шэн не смел продолжать смотреть, даже если это было только уголком глаза. Он спросил Сюнь Мэя: «Почему?»
Если Сюнь Мэй мог победить Стража Мавзолея под павильоном и использовать Божественный Путь, чтобы непосредственно подняться на вершину Мавзолея Книг, то почему он терпел эти долгие тридцать семь лет в Мавзолее? Было весьма вероятно, что он вторгся бы на Божественный Путь много времени назад. Так как он не сделал этого, было совершенно ясно, что у него не было шансов на победу.
Да, даже если бы уровень культивации Сюнь Мэя был еще более глубоким, он по-прежнему не смог бы преодолеть это препятствие под павильоном. Если бы того человека было так легко победить, как могла бы броня накопить несколько сотен лет пыли? Даже если бы Сюнь Мэй превзошел Ван По, Сяо Чжана и другие известные имена, просматривал монолиты в Мавзолее Книг еще тридцать семь лет, и продвинул свою культивацию до еще более непостижимых уровней, ему по-прежнему было бы трудно победить человека под павильоном.
Из тридцати восьми Божественных Генералов континента Хань Цин занимал первое место. Этот эксперт, который сидел под павильоном в течение нескольких сотен лет, был лишь достойным быть упомянутым наряду с Пятью Святыми и Восемью Бурями Кардинальных Направлений. Конечно же, у других из Провозглашения Освобождения тоже были глубокие уровни культивации, но независимо от того, был ли это Ван По из Тяньлян или Окрашенные Доспехи Сяо Чжан, они до сих пор не осмелились бы сказать, что имели квалификацию бросить ему вызов.
Услышав слова Чэнь Чан Шэна, Сюнь Мэй замолчал на некоторое время. Он не ответил напрямую, но вместо этого серьезно сказал: «Спасибо всем вам».
Когда он выразил свою признательность, его взгляд прошел над тремя молодыми людьми.
От рождения у меридианов и моря сознания Чжэ Сю были проблемы. Он должен был нести боль от Приливного порыва крови во все времена. Если бы он был обычным человеком, то давно бы потерял мужество жить, но с ним не произошло этого. Такого рода мужество редко встречалось. Чэнь Чан Шэн приготовил обжаренные овощи, сварил рис, и приготовил соленую рыбу. Такого рода спокойное состояние ума было тем, чего он давно жаждал. Танг Тридцать Шесть создавал громкий шум в таком священном месте, как Мавзолей Книг. Это позволило ему увидеть горячий энтузиазм молодости, что давно было потеряно для него.
Сюнь Мэй ничего не сказал, но это был его ответ, почему он хотел подняться на мавзолей.
Сегодня ночью он встретил этих трех молодых людей, которые использовали их храбрость, волю и молодость, чтобы пробудить его.
Тридцать семь лет, которые он провел, изучая монолиты в Мавзолее Книг, были просто длинным сном. После пробуждения ото сна, у него были некоторые вещи, которые он должен был сделать.
«Вы все пробудили меня. Я хочу увидеть правду, так что мне необходимо взойти на мавзолей».
Сюнь Мэй вновь спокойно и решительно указал на мавзолей за ним.
«Если господин действительно проснулся... Не должны ли вы покинуть мавзолей, чтобы найти Ван По, и узнать, где стоит каждый из вас?» - Спросил Танг Тридцать Шесть в недоумении.
Услышав эти слова, Сюнь Мэй взорвался смехом. Этот смех эхом прошелся по каменному плато, что заставило чернильную воду в каналах дрогнуть.
Его смех постепенно исчез. Он посмотрел на трех молодых людей и спокойно ответил: «Разве Ван По действительно мой враг?»
Чэнь Чан Шэн и Чжэ Сю немного поняли, в то время, как Танг Тридцать Шесть постепенно начал хмуриться.
«Нет, после тридцати семи лет тень над моей культивацией давно перестала быть им, а стала этим».
Улыбаясь, Сюнь Мэй продолжал указывать на Мавзолей Книг за ним.
Чэнь Чан Шэн и другие были поражены этими словами, а затем впали в молчание. Бесчисленное количество лет назад, Небесные Тома спустились как огонь с небес. Они постепенно приземлились на континент и открыли знания человечеству, пока человечество изучало способы культивации. Конечно, этот мавзолей имел незаменимые роль и место в человеческом обществе, но для бесчисленных культиваторов Мавзолей Книг во многих отношениях был их злейшим врагом.