Теперь, когда Чэнь Чан Шэн вернул свое спокойное настроение, он, естественно, вернулся к своей привычной жизни. Несмотря на тот факт, что много вещей случилось прошлой ночью, что как его тело, так и его душа были изношены, и он даже лег спать позже, чем обычно, он открыл глаза и проснулся рано в пять часов, когда небо все еще было темным.
Когда он проснулся, он не сразу встал, и потратил время пяти вдохов, чтобы успокоить свой ум. Затем он встал и надел обувь и одежду. Когда он хотел застелить постель, он понял, что там было еще два человека. Он увидел Танга Тридцать Шесть, который крепко держался за меховую кожу, свернувшись в клубок, как незащищенный ребенок. В противоположность этому, Чжэ Сю лежал на полу с прямой спиной, и, говоря прямо, он казался каменной статуей.
Он вышел во двор и направился к соседнему ручью, используя воду, чтобы умыться и прополоскать рот. После этого он приготовил большой горшок рисовой каши, а также приготовил оставшиеся две трети соленой рыбы. Затем он подошел и открыл окно в попытку разбудить Танга Тридцать Шесть. Две руки Танга Тридцать Шесть сжались в кулаки, и он выплюнул несколько злобных ругательств, после чего игнорировал Чэня.
В третий раз после того, как он проснулся, Чэнь Чан Шэн покачал головой. Он беспомощно обернулся, чтобы обнаружить Чжэ Сю, которые сидел на корточках у опрокинутой ограды и чистил зубы. Чэнь не мог избежать удивления. Усмехнувшись, он сказал: «Я не ожидал этого».
Присев на землю, Чжэ Сю не поворачивал голову. Он сказал несколько приглушенным голосом: «Не ожидал, что такой волчонок, как я, любит быть чистым?»
Чэнь Чан Шэн подумал об этом и решил, что его способ мышления был неправильным. Оправдываясь, он ответил: «Это была моя ошибка».
Чжэ Сю выбросил ветку дерева, которой чистил зубы, которую он взял с ивы или другого дерева, а затем набрал немного воды в руке, чтобы умыть лицо. Наконец, он сказал: «Нет никакой ошибки. На заснеженных равнинах я редко умываюсь. Масло и жир помогают защитить меня от ветра. Но, по крайней мере, я чищу зубы два раза в день, и время от времени жую немного льда».
Чэнь был заинтригован. «Зачем ты делаешь это?»
Чжэ Сю ответил: «На заснеженных равнинах мясо иногда полностью промерзает. Иногда мне приходится есть мясо в сыром виде, а для этого требуется хороший набор зубов. Лишь таким образом мои зубы будут достаточно сильными, чтобы жевать его».
Чэнь Чан Шэн подумал немного и согласился. «Очень разумно».
Чжэ Сю добавил: «В различных племенах у стариков, которые жили дольше всех, чаще всего лучшие зубы».
Чэнь Чан Шэн заметил, что зубы Чжэ Сю действительно были очень белыми и здоровыми.
В паре с соленой рыбой, они выпили три миски рисового отвара, а затем покинули соломенную хижину. Прорезаясь через большой лес, полный апельсиновых деревьев, они направились к Мавзолею Книг.
Никто не говорил ничего по пути, так что атмосфера была очень тихой..
Когда они почти прибыли к главному пути Мавзолея, Чжэ Сю вдруг остановился. «Это немного странно», - сказал он.
Чэнь Чан Шэн уставился на него и спросил: «Что странно?»
«Я привык к одиночеству».
После момента раздумий Чэнь Чан Шэн ответил: «Тогда ты будь первым».
«Мне все еще нужно, чтобы ты вылечил мою болезнь, так что ты иди первым. Кроме чистки зубов, у снежных равнин есть еще одно правило: не оскорбляй своего доктора».
Чэнь Чан Шэн засмеялся. «Тебе не надо быть настолько вежливым в вещах такого рода».
Чжэ Сю не ответил, а вместо этого протянул сжатый кулак.
Чэнь Чан Шэн был весьма удивлен. «Не говори мне, что мы также должны бороться за это?»
Чжэ Сю спросил: «Ты знаешь, как играть в игру угадывания пальцев?» (прим.пер. «Угадывание пальцев» (读数字, dúshùzi). Два человека вытягивают обе руки и показывают любое количество пальцев, одновременно выкрикивая число от 0 до 20 (неравное количеству вытянутых пальцев). Выигрывает тот, кто выкрикнул число равное количеству вытянутых пальцев на руках обоих игроков. Если угадавшего нет, проигрывают оба.)
«Я только знаю, как играть в камень-ножницы-бумага».
Чжэ Сю замолчал на некоторое время, а затем, наконец, сказал: «Я тоже знаю только эту игру».
Используя рваную тряпку, чтобы обернуть подобный камню кулак, Чэнь Чан Шэн смог получить победу и был первым, кто ушел. Следуя основным путем на север, иногда слыша порхание утренних птиц, Чэнь Чан Шэн вскоре прибыл к главным вратам Мавзолея Книг и пошел единственным путем, по которому можно было бы увидеть монолиты.
Все монолиты были на горе, поэтому, естественно, этот путь просмотра монолитов был горным путем. Однако, он не был крутым. На пути было высечено много каменных ступенек, что делало подъем очень легким.
Сейчас наступил настоящий рассвет. Утреннее солнце поднялось с восточного горизонта, освещая далекие здания в столице. Дворец Великого Блеска и Павильон Нисходящего Тумана были особенно заметными.
Холодноватый утренний ветер коснулся его щек, пока рассвет освещал его путь вперед. Когда он шел через тихие леса, слушая пение утренних птиц, и видел, как утреннее солнце превращается в цветущее лицо по ветвям деревьев, состояние ума Чэнь Чан Шэна было спокойным и радостным. Хотя он начал на день позже других, это не имело никакого значения.
Да, это была действительная трата его жизни.
Как он и упоминал Чжэ Сю, игра в шахматы и на цитре, живопись и каллиграфия, а также наслаждение пейзажами - все это пустая трата жизни.
Но насколько красивой была трата жизни подобным образом.
И насколько красивой была возможность иметь жизнь, которую можно было тратить таким образом.
В тихом и безлюдном горном лесу Чэнь Чан Шэн поднялся по ступенькам. Вскоре после этого он прибыл к монолиту. Он подошел к монолиту, но все, что он мог видеть, это следы, которые, казалось, были сделаны ножами и топорами, а не слова. Там также, похоже, не было никаких линий. Было совершенно очевидно, что кто-то уничтожил их. Он вспомнил указ, который издала Божественная Императрица в прошлом, и понял, что это был не тот монолит, который он пришел увидеть. Чэнь покачал головой и продолжил идти.
Он не шел слишком далеко, прежде чем увидел еще один монолит.
Это место было скалой, а перед скалой была хижина. Монолит стоял в центре этой хижины.
Карнизы хижины загибались со всех сторон. Даже если будет сильный шторм, этому монолиту будет очень трудно намокнуть.
Чэнь Чан Шэн подошел к передней части хижины и посмотрел на монолит, а его состояние ума слегка дрогнуло.
Форма этого монолита не была очень правильной. Даже его толщина не была однородной. По сравнению с обычными монолитами в мире, он казался еще больше похожим на незаконченный продукт.
Поверхность монолита была очень блестящей. Кто знал, как много рук касались ее?
Это был Небесный Фолиант-Монолит.
Первый монолит Мавзолея Книг.
Чэнь Чан Шэн удержался от взглядов на поверхность монолита, и вместо этого осмотрелся вокруг хижины.
Лес за пределами хижины действовал, как препятствие. Каменные ступени не продолжали дальше, заканчиваясь на каменном плато.
Через щели в лесу можно было заметить карнизы крыш на расстоянии. Возможно, это были другие монолитные хижины, но не было никакого пути, чтобы добраться до них.
Видя эту картину, Чэнь Чан Шэн потерялся в мыслях.
Утренний свет перетекал каменное плато, прохладный ветерок пробежал по деревьям, и два зимородка щебетали, взлетев в небо.
Чэнь очнулся от своего оцепенения, а затем повернулся к монолиту в хижине. Он бессознательно поместил руки за спину и спокойно начал исследовать его.
Когда его взгляд пал на поверхность монолиты, он не смог сдержать учащение сердцебиения.