Чэнь Чан Шэн закончил свой рассказ.
После мгновения тишины область вокруг разразилась дискуссиями. Взгляды, направленные на Цзи Цзинь, теперь были довольно сложными. Ранее этот господин строго спросил, существовал ли с древних времен до настоящего верный путь, который отклонился от океана, среди бесчисленных методов постижения Отражающего Монолита. Но теперь, кажется, что метод, который использовал Герцог Вэй, чтобы понять Небесный Монолит тогда, совершенно отличался от ортодоксальных методов. Как он мог ответить?
Лицо Цзи Цзинь стало неприглядным, так как он тоже вспомнил легенду о просмотре монолитов Герцогом Вэй. Он не мог отрицать существование этой истории. В то время, как в книгах истории не было упоминаний этого, в Мавзолее Книг это упоминалось. Как Страж Монолитов, он лично видел их. Герцог Вэй действительно постигал Небесные Монолиты, как будто они являлись законами, и именно поэтому он позже стал покровителем отрядов Чжоу, советником императора, наконец став доверенным министром. Только Цзи Цзинь не желал быть убежденным этим юношей. С тяжелым голосом он сказал: «Когда герцог Вэй увидел линии Монолитных Надписей и понимал их, как законы, он все еще сформировал свои идеи, наблюдая за формой, а затем использовал эти идеи, чтобы стимулировать его духовный смысл».
Все стали беспокойными после этих слов. Несколько молодых испытуемых в задней части толпы покачали головами. Форма и идея, о которых говорилось в трех основных методах, полностью отличались от формы и идеи, сказанных только что. Герцог Вэй ни разу в жизни не культивировал. Он лишь опирался на его мужество и понимание, а не какое-то духовное чувство. С этими словами, казалось, как Цзи Цзинь просто прибегнул к софистике.
Видя реакцию людей на его слова, Цзи Цзинь стал еще злее. Но прежде, чем он мог сказать что-нибудь еще, Гоу Хань Ши заговорил еще раз.
«Я тоже подумал об одной истории. Эта история была записана в ‘Сказаниях о Возвращении к Истокам’, а не Свитках Пути. Я читал их, когда был маленьким. Если бы Чэнь Чан Шэн не вспомнил Герцога Вэй, я бы, наверное, забыл об этом. Это история о Лидере Пути, который задал вопрос дровосеку».
Все были поражены. Лидер Пути задал вопрос дровосеку? Почему они никогда не слышали об этом ранее?
Гоу Хань Ши продолжил: «В те дни мир был охвачен раздором. Учения Пути еще не были установлены, не говоря уже об Ортодоксии, но первый лидер Пути уже был могущественным экспертом с чрезвычайно высоким уровнем культивации. Он входил в Мавзолей Книг несколько раз для изучения монолитов, пытаясь каждый раз понять часть истинного смысла Небесного Дао. Но хотя он получал что-то каждый раз, он обнаружил, что этого недостаточно, когда он хотел подняться на вершину мавзолея. В определенный день Лидер Пути гладил монолит, глядя на вершину мавзолея, и был наполнен сожалением, что его карьера Даосиста наконец достигла своего предела, что в этой жизни ему будет невероятно трудно сделать еще один шаг. Затем, к своему удивлению, он увидел лесоруба, сходящего с вершины мавзолея с вязанкой дров на спине. Лидер Пути был поражен странностью этой сцены. «Если я не могу достичь вершины мавзолея, - подумал он про себя, - другие эксперты континента с подобными уровнями культивации тоже не могут. В таким случае, как этот лесоруб, который явно не может культивировать и чье тело старое и слабое, смог взбираться на вершину мавзолея тогда, когда ему хотелось?»
Хижина вновь пала в тишину. Их умы все еще были загипнотизированы никогда не слышанной историей. «Может ли быть, - задумались они, - что этот лесоруб на самом деле был экспертом Небесного Дао, или, возможно, он даже достиг легендарной стадии Великого Освобождения?»
«Лидер Пути искренне попросил наставления. Лесоруб ответил, что его предок зарабатывал на рубке древесины с этой горы с многих лет назад. Лидер Пути напряженно спросил, как он смог найти путь через мавзолей? После долгого периода колебаний, лесоруб подвел Лидера Пути перед монолитом. Он сказал ему, что путь через мавзолей весь на этом монолите, и ему нужно просто идти в соответствии с его указаниями... Сказав эти слова, лесоруб спустился с горы».
Гоу Хань Ши сделал паузу, а затем продолжил: «Лидер Пути раздумывал перед этим монолитом десятки дней и ночей, но он не смог найти никакого пути среди этих линий. Затем, однажды ночью, у него было внезапное осознание. Он трижды сердечно рассмеялся, и с махом своего рукава он полетел сразу к вершине мавзолея. Там он постиг полноту Небесного Дао и основал Даосскую школу. Даже после того, как он достиг последних лет жизни и наконец вернулся в море звезд, он до сих пор не мог забыть, как он не мог увидеть путь на Небесном Монолите, который увидел дровосек...»
Эта история также подошла к концу.
Лишь тишина окружала монолитную хижину.
Лицо Цзи Цзиня было крайне неприглядным, когда он ответил: «Оставляя в стороне то, какой метод использовал дровосек, чтобы увидеть путь в надписях, и лишь говоря о ‘Сказаниях о Возвращении к Истокам’, где была записана эта история... Что за книга эти ‘Сказания о Возвращении к Истокам’? Если ее нет среди Даосских Канонов, как мы можем доверять ей? Не говори мне, что ты сочинил историю, чтобы доказать, что я был неправ?»
Чэнь Чан Шэн покачал головой. «’Сказания о Возвращении к Истокам’ - собрание бесед Первого Лидера Пути от ста лет до того, как он вернулся в море звезд. Что же касается того, почему он не был включен в Даосские Каноны, это потому, что одну тысячу пятьсот тридцать семь лет после основания Ортодоксии потомки первого Лидера Пути предприняли попытку раскола внутри Пути. Затем они были обвинены в грехе измены, и их следы были очищены. Вот почему эта книга не включена в Даосские Каноны. Тем не менее, это все еще истинная часть Канонов. Подлинный экземпляр, вероятно, все еще во Дворце Ли. Мы можем обратиться к нему в любое время».
Гоу Хань Ши хотел сказать именно это. Он обменялся взглядами с Чэнь Чан Шэном на секунду и слегка кивнул головой. Они оба были молодыми людьми, которые прочитали Даосские Каноны в глубине, так что они могли реагировать на речь друг друга. Это действительно было хорошее чувство. Хотя неприятности или даже обиды между Чэнь Чан Шэном и Сектой Меча Горы Ли было трудно решить, Гоу Хань Ши не держал к нему вражды. Чэнь Чан Шэн тоже видел Гоу Хань Ши во все более выгодном свете. Причина, почему они находили приятными друг друга, в значительной степени была из-за их знаний Даосских Канонов.
Все знали, что знания Гоу Хань Ши были глубокими в Даосских Канонах. После первой ночи Фестиваля Плюща репутация Чэнь Чан Шэна в этой области тоже стала известной. В этот момент первый рассказывал, в то время, как второй дополнял. И когда Чэнь Чан Шэн объяснил, что оригинал можно было найти во Дворце Ли и можно было в любое время проверить, все присутствующие без сомнения поверили в это. В данный момент лицо Цзи Цзиня стало чрезвычайно неприглядным, и даже казалось немного пепельным.
«Достаточно», - сопровождаясь холодным воздухом, появился Хранитель Монолитов в белой робе.