Вдруг крики птиц исчезли без следа. Не было известно, перестали ли они кричать, потому что они поняли, что прибыл человек, который был даже шумнее, чем они. Видя появление Танга Тридцать Шесть перед монолитом, Чэнь Чан Шэн был несколько сбит с толку. На основании того, что он наблюдал в эти последние несколько дней, лишь когда солнце почти заходило, Танг Тридцать Шесть был в состоянии оторваться от Небесных Монолитов.
«Ты знаешь, кто эти два человека?» - Танг Тридцать Шесть посмотрел на горную тропу, его брови были выгнуты.
«Я не знаю об их происхождении, но эти двое... - Чэнь Чан Шэн задумался о формулировке на мгновение, а потом сказал, - они то, что ты назвал бы невежами».
Танг Тридцать Шесть взглянул на его лицо и понял, что его на самом деле не заботили преднамеренные слова насмешек, сказанные этими двумя. Несколько раздраженный он спросил: «Даже если они то, что ты называешь невежественными людьми, значит ли это, что тебя не волнует, как они называют тебя?»
Чэнь ответил: «Давай не будет говорить об этих вещах, зачем ты вышел?»
Танг Тридцать Шесть вспомнил, что он пришел сюда сделать. Он уставился Чэнь Чан Шэну в глаза и гордо сказал: «Я видел третий монолит».
Чэнь был в недоумении: «Разве это не то, что произошло вчера?»
Танг Тридцать Шесть был явно не удовлетворен его реакцией, поэтому сказал немного громче: «Что еще более важно, я готов прорваться в следующую стадию».
Чэнь Чан Шэн был поражен, а затем большая улыбка появилась на его лице, и он искренне сказал: «Вот как? Это замечательно».
Танг Тридцать Шесть почувствовал некоторую беспомощность: «Я почти догнал тебя. Понимаешь?»
«Я всегда ждал этого дня», - лицо Чэнь Чан Шэна было в восторге. Он взял медицинскую коробочку из его груди и предложил ее Тангу Тридцать Шесть: «Внутри я оставил инструкции того, как принимать лекарство. Прорыв в Неземное Открытие - это большое дело, поэтому мы не можем позволить себе быть небрежными. На каждом этапе, какие лекарства принимать и в какой дозировке, нельзя допускать ни одной ошибки. Сегодня я попрошу Чжэ Сю помочь мне присматривать за тобой».
В коробке были пилюли, которые Ло Ло попросила священников Дворца Ли переработать до Великого Испытания. Они были сделаны из ценных лекарственных трав, которые Танг Тридцать Шесть и Чэнь украли из Сада Сотни Растений, а также ассортимент драгоценных ингредиентов, которые Ло Ло попросила ее соплеменников подготовить для них. Они были специально подготовлены для культивации в Медитации, а также прорыва в Неземное Открытие. С точки зрения лекарственной силы, возможно даже Пилюля Пересечения Небес Поместья Древа Ученых не была лучше.
Танг Тридцать Шесть остолбенело взял медицинскую коробочку. Изначально он хотел немного мотивировать Чэня, так почему разговор зашел в такую стезю? Внезапно он подумал про себя, если Чэнь Чан Шэн вел себя подобным образом, может быть, он уже сдался в осмыслении монолитов? Когда он подумал об этом, его настроение сразу потяжелело.
Весна становилась все более энергичной. Стаи белых гусей, которые пересекали столицу на их пути домой к Великому Западному Государству, увеличивались в числе. Прошло двадцать дней с тех пор, как испытуемые Великого Испытания попали в Мавзолей Книг. Во время этого периода времени испытуемые один за другим преуспели в познании Отражающего Монолита. Лишь Чэнь Чан Шэн продолжал сидеть перед той монолитной хижиной каждый день. По сравнению с живостью первого дня сцена перед монолитной хижиной теперь была довольно пустынной.
Гоу Хань Ши чувствовал, что, возможно, с его состоянием ума действительно была проблема. Даже Танг Тридцать Шесть и Чжэ Сю начали терять уверенность в нем. Те Стражи Монолитов, которые всегда наблюдали за ним из теней, уже потеряли интерес, даже не говоря уже о других изучающих монолиты. Всякий раз, когда они видели его фигуру перед монолитной хижиной, они даже не могли скрыть их взгляды насмешек.
Ситуация внутри Мавзолея Книг была точно передана в столицу. Тот факт, что Чэнь Чан Шэн все еще не был в состоянии успешно постигнуть монолиты, вывел множество различных ответов. В Поместье Божественного Генерала Восточного Указа Мадам Сюй редко видела Сюй Ши Цзи в таком плохом настроении. Говоря о семейном ужине, который был запланирован через несколько дней, Сюй Ши Цзи погрузился в молчание, даже случайно разбив знаменитую фарфоровую чашку Жуяо (Прим.пер. Жуяо - редкий вид фарфора, который был произведен в эпоху Северной Династии Сун). В здании Департамента Духовного Образования атмосфера была довольно гнетущей. Каждый день Мэй Ли Ша лежал в своей комнате, заставленной сливовыми цветами, его глаза были закрыты, как будто он спал, но Жрец Синь отчетливо слышал слова раскаяния о себе несколько раз: «Может быть, мы толкали его вперед слишком быстро?»
В свободное время Леди Мо Юй все еще отправлялась в то небольшое здание в Ортодоксальной Академии и лежала в постели Чэнь Чан Шэна. Однако, запах чистого юноши начинал исчезать из постельного белья, в результате чего ее настроение становилось все более беспокойным. Когда она читала мемориалы в месте Императрицы, она дала довольно грубую критику двум губернаторам. Тянь Хай Шэн Сюэ вернулся в Перевал Снежных Владений и не зависел от настроения текущей семьи номер один на континенте. Их несколько поместий в столице постоянно проводили праздники, ученые и литераторы ткали свой путь через них, как охотничьи собаки. Глава клана, а также несколько ключевых фигур клана Тянь Хай казались спокойными на поверхности, но в действительности они вздохнули с облегчением.
Факт того, что Чэнь Чан Шэн был неспособен постигнуть монолит, вызвал многочисленные дискуссии в столице. Все люди пытались объяснить этот вопрос, но независимо от того, что они говорили, это не имело никакого смысла. В конце концов, слова, сказанные главой клана Тянь Хай в шутку на нескольких праздниках, были приняты в качестве консенсуса: «Еще более блистательный алмаз, если он был сожжен таким ожесточенным образом, что может остаться кроме нескольких нитей дыма? Должно быть известно, что он уже горел в течение целого года».
От Фестиваля Плюща до Великого Испытания этот юноша из деревни Си Нин принес слишком много потрясений континенту, практически чудес. На данный момент Мавзолей Книг стал высокой горой, препятствующей его пути. Не осталось никого, кто верил в то, что этот юноша продолжит создавать новые чудеса. Все они чувствовали, что он был подобен другим павшим гением в истории и исчезнет без следа.
Осталась лишь одна персона, уверенная в Чэнь Чан Шэне. На верхнем этаже большого зала Дворца Образования, Ло Ло стояла на краю перил, ее руки прикрывали ее глаза. Ей не нравился ложный солнечный свет этого мира. Независимо от того, насколько далеко она смотрела, она лишь могла видеть неизменное совершенство. Она не могла видеть реальный мир, где был Мавзолей Книг, и не могла видеть своего учителя, который в этот самый момент рассматривал монолиты.