Слова, которые он сказал, были для Дворца Ли, для Мэй Лиша, а также для Попа. Он хотел, чтобы его неудовлетворенность была известной, но ни одно из его слов не было направлено на юношу.
Естественно, Чэню не нужно было отвечать.
Не отвечать оказалось лучшим ответом.
Жрец Синь вытер пот со лба, а затем мягко спросил Чэнь Чаншэна: «Войдешь в город, чтобы отдохнуть?»
Чэнь Чан Шэн покачал головой. «Я не буду входить в город Ханьцю. Простого ожидания в повозке достаточно».
На вид бесконечная ночь безмятежно прошла. С наступлением рассвета люди вышли один за другим из официальной дороги. Еще больше людей поспешили из Города Ханьцю.
Под защитой нескольких десятков священников прибыл Мэй Лиша, и в этот момент Чэнь Чаншэн понял, что этот почтенный старейшина присматривал за открытием Сада Чжоу. Тем не менее, он задавался вопросом, когда Мэй Лиша прибыл и почему он не путешествовал вместе с ними? Культиваторы различных сект и школ проявили различные реакции, когда увидели Мэй Лиша. Некоторые из них вспомнили слова, которые Чжу Ло сказал прошлой ночью, и подсознательно повернулись к той соломенной хижине.
Легкий весенний ветер дул через соломенную хижину, потрепав рукав Чжу Ло. Его глаза были закрыты, а тело прислонилось к забору. Казалось, что он напился до опьянения и не хотел просыпаться.
Мэй Лиша посмотрел на него, и мог только улыбнуться и покачать головой. После этого он отметил, что церемония входа в сад должна начаться.
Каждые десять лет Сад Чжоу открывался однажды. Он оставался открытым в течение ста дней. После того, как пройдут эти сто дней, все должны были выйти или рисковать быть растерзанными на части изменениями и хаосом, происходящими в Саду Чжоу. Это было железное правило, которое было проверено много раз в прошлом. Сад Чжоу, возможно, содержал наследие Чжоу Дуфу. Он также содержал наследие всех тех экспертов, которые были побеждены Чжоу Дуфу. Это была правда, которая уже была подтверждена.
Вход в Сад Чжоу можно назвать приключением, а также можно назвать испытанием огнем. По этой причине правила, которые человечество установило для Сада Чжоу, были очень простыми. Независимо от того, кто подберет сокровище или технику в Саду Чжоу, этот предмет будет принадлежать школе или секте в зависимости от того, какому культиватору удастся успешно вынести ее из Сада Чжоу. Кража была разрешена в Саду Чжоу, а также были разрешены любые другие методы кроме убийства.
В прошлом были люди, которые спрашивали, не были ли эти правила слишком жестокими? Павильон Предсказания, которому было поручено Святыми разрабатывать эти правила, дал следующее объяснение: если горькие встречи и пролитие крови не могли быть в Саду Чжоу, то в будущем, при столкновении с черствыми и любящими убивать экспертами демонов, они все равно умрут. Зачем растрачивать ресурсы? Если человечество хочет продолжить существовать на этом континенте, то они должны быть немного бессердечными к молодому поколению, которое будет нести такую тяжелую ответственность.
Пока священнослужитель, объясняющий правила, вынес серьезное предупреждение культиваторам, входящим в Сад Чжоу, даже больше священнослужителей зарегистрировало имена культиваторов в книги и распределило мешочки из ткани. В этих мешочках было две вещи: бутылка с проточной водой, чтобы следить за временем, и серая нить.
Были некоторые люди, которые не понимали, почему бутылка с текущей водой была необходима, чтобы следить за временем. Даже если солнце и звезды в Саду Чжоу невозможно было использовать для вычисления истинной даты, они все же были культиваторами Неземного Открытия, которые никогда не ошибались в счете дней. Что же насчет серой веревки, всем было очень ясно ее применение. Если кто-то встречался с непреодолимой опасностью в Саду Чжоу, считал свою добычу удовлетворительной, или больше не хотел продолжать свое исследование, им лишь требовалось зажечь эту серую веревку и они тут же автоматически будут отправлены к вратам Сада Чжоу.
Чжу Ло будет стоять на страже у Сада Чжоу - у мира людей не было луны. Он лишь мог пить в одиночку под звездным светом. Независимо от того, насколько мертвецки пьяным он был, пока люди могли видеть его, они чувствовали себя в безопасности.
Пока Чэнь Чаншэн слушал, как священник объясняет правила, и брал мешочек, который Жрец Синь дал ему, его сознание было где-то в другом месте. Его глаза несколько нервно двигались по толпе.
Старшая сестра Пика Святой Девы, а также Е Сяолянь путешествовали вместе с ним. Теперь две женщины стояли вместе с несколькими другими девушками. Они, вероятно, были их соученицами Пика Святой Девы. Он очень серьезно осмотрелся вокруг, но не нашел никого, кто выглядел, как она - он никогда не встречал ее ранее, но слышал, что она была очень красива. Он должен был быть в состоянии с первого взгляда сказать, кто она.
Прибыла ли Сюй Южун или нет? Если она пришла, то где она?
Утренний свет постепенно процветал, но туман не расходился. В этом пространстве между лесом и горами туман становился все гуще. Свет утреннего солнца был разогнан этим туманом, превращаясь в разного рода странные линии.
Вдруг из толпы возник крик тревоги.
Пока толпа смотрела в туман, они увидели небольшой мост, который рождается в бытие. Под мостом текла вода. Они увидели галерею, и в углу этой галереи была старая слива. Эта тихая и уединенная красота казалась одной стороной сада.
Это - Сад Чжоу?
Этот тихий сад посреди тумана казался как поддельным, так и реальным в то же самое время.
Это было похоже на мираж.
Появился образ Сада Чжоу и Чжу Ло открыл глаза.
Он повернулся в сторону тихого сада в горах, и сложный водоворот эмоций появился в его глазах, когда он начал думать о многих вещах.
Его рука лежала на заборе, постоянно поглаживая его.
Мэй Лиша также открыл глаза. Он медленно сказал: «Идите, и не потеряйте себя в жадности и не забудьте о времени».