Причина, почему лес вдруг затих, была не в словах эксперта Секты Небесного Дара, которые прорвались через сердца толпы.
Никто не думал, что Чэнь Чаншэн использовал свое лечение, чтобы тайно отравить Главу Секты Фэя, потому что за этим аргументом не было логики и не было никаких оснований для таких действий. Все знали, что Чэнь Чаншэна любил Поп, и его поддерживал Департамент Духовного Образования. В таком молодом возрасте он потряс мир, став Директором Ортодоксальной Академии. Независимо от того, как они смотрели на него, его перспективы были безграничны. По сравнению с этими перспективами не было никакой выгоды, которая могла быть получена из Сада Чжоу, что заставило бы его совершить такой акт.
Молчание наступило потому, что всем было очень любопытно узнать, как отреагирует Чэнь Чаншэн перед лицом такого грубого обвинения.
Чэнь Чаншэн не дал и одного ответа. Покраснение вокруг глаз эксперта Секты Небесного Дара из-за того, что он вытирал горестные слезы с лица, было замечено Чэнем.
Чэнь и Чжэсю развернулись и вышли из леса. Старшая сестра Тун и Е Сяолянь подошли с обеспокоенными лицами.
Чэнь Чаншэн дал им краткое объяснение того, что произошло в лесу, а потом он и Чжэсю покинули берег реки, вновь входя в огромный мир, который был Садом Чжоу.
Стоя на большом камне на вершине скалы и видя движение процессии вниз по реке, Чэнь Чаншэн почувствовал себя несколько более расслабленным.
«Твой метод реагирования на подобные вещи неверен».
Чжэсю невыразительно продолжил: «Когда в твоей группе происходит несогласие, независимо от того, какой метод ты используешь, ты всегда должен подавлять его. Следование приказов является необходимостью, если ты хочешь продолжать жить».
Чэнь Чаншэн не ответил. Он повернулся и направился обратно в густой лес.
По мере того, как поиск и лечение культиваторов прогрессировало, все больше и больше людей начало собираться вместе, разделяясь на три сада, люди в каждом из которых обменивались сообщениями друг с другом. Проблема заключалась в том, что Сад Чжоу не будет открыт в течение одного дня. Могло ли быть, что все эти люди будут довольны оставаться в этих красивых садах, но в которых уже не было сокровищ, в течение всего времени?
В последующие два дня имела место еще более пугающая ситуация. Один за другим, несколько культиваторов погибло странной смертью. Независимо от того, с кем они были, дальнейшие расследования не смогли найти никаких мотивов. Шло время, и давление на всех культиваторов росло. Некоторые, вероятно, развалятся под давлением, в то время как другие станут безразличными к нему. Тем не менее, еще большее количество культиваторов, скорее всего, покинет три сада и вновь войдет в Сад Чжоу в поисках магических артефактов и наследств, которые были несравненными сокровищами для культиваторов. Они были готовы выдержать эти опасности, потому что в их глазах оставаться с другими людьми было еще более опасным.
Действительно, многие культиваторы начали подозревать, что это был заговор демонов, но даже сейчас они по-прежнему не могли поверить, что демоны смогли проникнуть в Сад Чжоу. Должно быть известно, что ворота в сад охранялись Одиноким Пьяницей под Луной, Чжу Ло. Также их охраняли Его Высокопреосвященство Архиепископ Мэй Лиша, а также священники Ортодоксии, которые специализировались в опознании. Даже если это был самый загадочный Советник Демонов Черная Роба, он по-прежнему не был бы способен смешаться с толпой и войти в Сад Чжоу.
Так как демоны не могли войти в Сад Чжоу, то опасность, очевидно, пришла от людей... от одного среди них.
Чэнь Чаншэн погрузил ноги в холодную воду реки и издал вздох облегчения.
За последние два дня он вынудил себя преодолеть расстояние примерно в тысячу ли. Для кого-то, похожего на него, это был невероятно горький опыт. Его одежда была покрыта пылью, а сам он был в полном истощении.
В сравнении с ним у Чжэсю был намного более мужественный вид. Это выглядело так, как будто этот волк-юноша понятия не имел, что значило слово ‘устал’.
Пока Чэнь Чаншэн смотрел на небольшую белую рыбу, плавающую в реке, он сказал: «Я все еще не думаю, что среди людей есть предатель».
Чжэсю ответил: «Уже четверо умерли от яда. Так как мы определили, что в Саду Чжоу нет демонов, отравителем может быть только предатель в наших собственных рядах».
Это был очень простой и четкий вывод.
Но Чэнь Чаншэн находил это очень трудным для принятия.
Эта война людей в союзе с яо против демонов была войной вымирания. Очень редко случалось, что какая-то из сторон производила предателя.
«Хотя война все еще продолжается на границе заснеженной равнины, для большинства людей на континенте война закончилась много лет назад. Многие люди уже забыли террор демонов, и они забыли геноцидную войну». Чжэсю холодно продолжил: «В заснеженных равнинах я встречал много оленьих людей, которые действовали в качестве гидов для демонов. Так что предатель, подкупленный демонами, среди культиваторов, вошедших в Сад Чжоу, не был бы необычным».
Чэнь Чаншэн молча раздумывал над этим, а потом сказал: «Причина, почему я никогда не верил в существование предателя, потому что сейчас все уже начинают подозревать друг друга. Я считаю, что недоверие такого рода наиболее опасно».
Чжэсю признал, что игра с умами людей всегда была наиболее ужасающей чертой демонов.
У демонов не было необходимости входить в Сад Чжоу. Им лишь требовалось отрезать связь между внешним миром и Садом Чжоу. Предатель будет раздувать пламя и совершит несколько зловещих дел, а затем культиваторы людей будут брошены в хаос.
Эта последовательность событий имела место много раз на протяжении всей истории.
Чэнь Чаншэн продолжил: «Несколько сотен культиваторов Неземного Открытия - это будущее человечества. Среди них много исключительных и могущественных индивидов. Демоны не могли соблазнить так много предателей, так что если несколько сотен культиваторов не будут подозревать друг друга, быть настороже друг к другу, или даж противостоять друг другу, пока их воля остается единой, демоны никогда не смогут добиться успеха».
Чжэсю бесстрастно сказал: «Если бы этого было так легко достичь, то вы, люди, уже давно бы объединили этот континент».
Чэнь Чаншэн молчал.
В эти последние два дня, особенно сегодня, когда он наблюдал за Горным Лесом Шепота, он уже убедился, что воля этих нескольких сотен культиваторов уже была рассеяна.