Мирный договор между Японией и Великим Азиатским Альянсом был заключён в декабре 2095 года.
В "Выжженном Хэллоуине", уничтожившем южную оконечность Корейского полуострова в конце октября, Великий Азиатский Альянс потерял военно-морскую базу и множество кораблей. В дополнение к этому, чтобы добиться окончательной победы, в середине ноября из Сасебо был отправлен флот. Это был неполный флот, так как он был собран из остатков, потому что все основные силы были мобилизованы на подготовку к войне с Новым Советским Союзом. Сформированный в Сасебо флот сопровождался единственным волшебником стратегического класса, которого публично раскрыло правительство Японии, одной из "Тринадцати Апостолов" Ицувой Мио. Фактически, так Япония заявила о готовности к тотальной войне.
К счастью, столкновения с флотом Великого Азиатского Альянса не произошло. Магия стратегического класса "Бездна" не была использована, и ценный волшебник стратегического класса не был потерян Японией. Потому что как только флот вышел в открытое море, Великий Азиатский Альянс отправил предложение о перемирии, используя Союз Юго-Восточной Азии как посредника.
В результате, конечная форма договора, в которой Великий Азиатский Альянс принял почти все требования Японии, была заключена в марте 2096 года. Немедленное установление мира, которое требовалось японской стороне, повлияло на скромность выдвинутых требований. Но главной причиной, всё же, был огромный ущерб, полученный Великим Азиатским Альянсом. Но это не означало, что с примирением были согласны все.
В любой стране, в любой армии, всегда существуют силы, не желающие мира. И в Японии, и в Великом Азиатском Альянсе, было немало оппозиционеров, выступающих против примирения. И среди них были такие, кто планировал разрушить мир силой и восстановить состояние войны.
21 марта. Окинава, аэропорт Наха.
Этот день не был особенным. Такой же как вчера, такой же как любой из 365 дней в году. Среди проходящих посадку и высадку не было одинаковых людей, но все различия между ними можно было уместить в понятие "индивидуальность". Даже если у вас рост под 2 метра, даже если вы — гора мышц весом за сотню килограмм, если с документами всё в порядке, и если в багаже нет ничего незаконного, вы легко пройдёте таможню, как любой другой путешественник.
У этого мужчины не было больших чемоданов, как у других путешественников. С одной лишь бостонской сумкой[4] в качестве багажа, он вышел из вестибюля и отправился к стоянке такси.
По какой-то причине вокруг него не было других людей. Никто не выходил из здания. На стоянке такси также не было ни одной машины. Почувствовав неладное, этот мужчина остановился. Со стороны терминала для внутренних рейсов послышались приближающиеся шаги одного человека. Мужчина развернулся в сторону звука шагов. Бросив сумку на дорогу, он встал в стойку со слегка согнутыми коленями и локтями.
Идущий навстречу человек был не такой огромный как этот мужчина, но, несомненно, он был обладателем внушительной мускулатуры. Если этого мужчину можно было назвать просто обладателем очень большого тела, то тот человек обладал аурой, благодаря которой его можно назвать гигантом. Одного взгляда будет достаточно, чтобы сказать это.
Эти двое, обладая большими телами, скрывали в себе невероятные боевые способности. Владельцы этих тел были обучены только сражаться.
— Капитан Лу... — Мужчина обратился к идущему навстречу человеку. Нет, скорее просто непроизвольно пробормотал его имя.
— Дезертир, лейтенант Брэдли Чан. — Лу Ганху, наоборот, ясно произнес свои слова. — Я не против, если вы будете сопротивляться.
На лице Лу Ганху появилась улыбка тигра-людоеда.
— П-призрачный шаг[5]!?
Чан, наконец, заметил причину отсутствия прохожих. Техника Призрачный шаг могла создать своего рода изолированное пространство вокруг пользователя. Обычно она предназначалась для того, чтобы не дать поймать себя.
Чан был выше на 10 см и тяжелее на 20 кг, чем его оппонент. Однако на улыбающегося Лу Ганху, Брэдли Чан смотрел с нетерпеливым выражением лица.
Чан повернулся спиной к Лу Ганху. Притворившись, что хочет убежать, он внезапно ударил ногой в сторону приближающегося сзади чувства опасности. Лу Ганху не остановился. Его тело продолжало движение. Поймав ногу Брэдли Чана за ботинок, он просто оттолкнул его обратно.
Тело Чана взмыло в воздух. С невообразимой легкостью для такого великана, он оказался на крыше здания станции такси. Ухмыляющийся Чан посмотрел вниз и его лицо внезапно застыло. Лу Ганху не было на дороге. Брэдли Чан поднял глаза.
Взгляды Чана и Лу Ганху встретились. Их глаза были на одинаковой высоте.
Чан свалился с крыши. Он не зря выбрал такой способ спуститься вниз. Пустое пространство, где только что была голова Чана, было прошито правой ногой Лу Ганху, окутанной вихрем.
Послав своё тело вниз, и оттолкнувшись левой ногой от края крыши, Лу Ганху быстро вернулся на дорогу. Заранее подготовившийся Чан атаковал Лу Ганху прямо в момент приземления. На голову Лу Ганху сверху обрушился рубящий удар рукой, пришедший по дуге. Лу Ганху встретил удар Чана ребром ладони. От столкнувшихся рук раздался звук, подобный гонгу.
— Стальной Цигун?
— Не только ты знаешь эту технику. — Сказал Чан в ответ на бормотание Лу Ганху.
Бормотание звучало довольно радостно, в то время как ответ не нёс в себе признаков превосходства. Лу Ганху улыбнулся. Улыбка походила на дикий звериный оскал.
Лу Ганху прыгнул, с силой оттолкнувшись ногами от дороги. В это же мгновение Чан был оттеснён, а на дороге остался выжженный след. Сразу же последовали молниеносные удары кулаком, локтем, ладонью. С решимостью на лице Чан отражал все удары. Но в этой ситуации было очевидно, что преимущество за Лу Ганху.
Внезапно в него со стороны полетел кинжал. Лу Ганху играючи увернулся от этой атаки, но его напор, хоть и на мгновение, но был прерван. Чан воспользовался заминкой и резким скачком набрал дистанцию от Лу Ганху. Не двигая головой, Лу Ганху повернул глаза в сторону, откуда прилетел кинжал. Там стоял мужчина в тёмных очках, ростом около 180 см. Нарушитель, способный преодолеть технику Призрачный шаг.
Знакомый "голос" обратился к Лу Ганху.
— Достаточно, капитан Лу. Временное отступление.
Источником "голоса" был не противник, который был сейчас перед ним. А также не его союзник, подоспевший сзади. "Голос" шёл из наушника устройства связи.
— Есть. — Кратко ответив "голосу", Лу Ганху развернулся спиной к Чану.
Стоящий в боевой стойке Чан провожал спину спокойно уходящего Лу взглядом, понимающим, что там совершенно нет открытых мест для атаки. Фигура Лу Ганху скрылась в здании.
К станции подъехал автомобиль такси. Это не было странным. Это же была станция такси. Брэдли Чан и человек в тёмных очках сели в подъехавшее такси.
◊ ◊ ◊
— Вы узнали личность сообщника Брэдли Чана?
— По паспорту его имя Джеймс Джексон. Якобы турист из Австралии. — На вопрос Казамы ответила стоящая по диагонали позади него Фудзибаяси.
— Из Австралии? Как необычно.
После Третьей Мировой Австралия приняла политику крайне ограниченных контактов с другими странами. В понимании японцев это было "фактическим состоянием изоляции страны". Однако политика Австралии не была похожа на политику полной изоляции Японии в период Эдо.
Хоть правительство Австралии приняло политику дипломатической изоляции, но миграция и торговля, как правило, разрешались. Приезжим было запрещено напрямую владеть собственностью, но допускалось косвенное владение в виде права на распределение дохода.
В чём тогда причина распространенного мнения о "фактическом состоянии изоляции"? Причина была в чрезвычайно строгих правилах на таможне: любые приезжающие и уезжающие люди проходили тщательные проверки под предлогом борьбы с преступностью, а материальный обмен почти полностью подавлялся.
Многие страны осуждали эту политику Австралии. Но во время Третьей Мировой Войны, продлившейся 20 лет, был случай, когда террористы въехали в страну под видом путешественников, и смогли построить военную базу под прикрытием инвестиций. Так что официально названный предлог "для самообороны" было трудно оспорить.
Суровым проверкам подвергались даже собственные граждане, возвращающиеся в страну. Строгие расследования проводились даже для вернувшихся из краткосрочных поездок. Под названием простой проверки скрывалось тщательное расследование дела. На данный момент было очень мало людей, желающих выехать за границу, и в результате возможность увидеть австралийцев за пределами Австралии была очень редкой.
— Запросите у отдела разведки расследование его настоящей личности.
Если он шпион, зачем использовать такое заметное австралийское гражданство? Вот в чём вопрос. Если он выдает себя за австралийца, то также всплывает вопрос, с какой целью.
— Я займусь этим немедленно. — Отдав честь Казаме, Фудзибаяси покинула комнату с терминалом-планшетом под мышкой. Вместо неё в комнату вошел гигантский мужчина. Только что проведший свой бой снаружи, Лу Ганху вернулся в конференц-зал аэропорта.
— Капитан Лу, спасибо за работу. — К Лу Ганху обратился сидящий напротив Казамы глава подразделения спецназа Великого Азиатского Альянса, Чэнь Сяньшэнь.
Чэнь Сяньшэнь и Лу Ганху были схвачены во время инцидента Йокогамы, и заключены в тюрьму как военные преступники, совершившие незаконную подрывную деятельность. Но в результате заключения мирного договора между Японией и Великим Азиатским Альянсом, они были выпущены на свободу, как военнопленные. Точнее, был произведен неофициальный обмен военнопленными. Захваченные вражеские агенты, скрывающие свою принадлежность к какой-либо стране, не имеют права на такой обмен. Но всё же это было сделано неофициально для спасения пленных японцев, захваченных Великим Азиатским Альянсом.
— Нет, я упустил его.
— Неважно. Это я приказал отступить. В конце концов, крупное столкновение в таком месте только сыграло бы на руку врагу.
Отдав честь и сказав "есть", Лу Ганху встал позади Чэнь Сяньшэня. Взгляды Лу Ганху и Санады, стоящего позади Казамы, пересеклись. Дерзкую ухмылку Лу Ганху Санада проигнорировал с невозмутимым лицом.
— За такси с целями установлена слежка. Так как мы на острове, то мы не потеряем их из виду, я полагаю.
— Спасибо за беспокойство. — Чэнь Сяньшэнь ответил на беглом японском на слова Казамы. — Мы бы хотели захватить не только лейтенанта Чана, но и других дезертиров. Благодарю, что выслушали эту необоснованную просьбу.
Через слежку за сбежавшим Чаном они хотели выйти и на остальных его товарищей.
— Понимаю. Мы сами в таком же положении.
Казама, нет, армия хотела схватить всех диверсантов, проникших в Японию. Именно совпадение интересов в итоге стало причиной их временного сотрудничества.
Когда завершилась предварительная подготовка к дальнейшему взаимодействию, Чэнь Сяньшэнь и Лу Ганху покинули аэропорт. Подчинённые Казамы сопроводили их до предоставленной им квартиры. Даже водитель по совместительству следил за ними.
Когда Чэнь Сяньшэнь и другие ушли, в конференц-зал вошёл майор Янаги. Вместе с ним была ушедшая недавно Фудзибаяси.
Казама, Санада, Янаги, Фудзибаяси. Весь офицерский состав Отдельного магически оборудованного батальона, за исключением Яманаки, присутствовал на Окинаве.
— Янаги, заметил что-нибудь?
— Я считаю, что Брэдли Чан дрался всерьёз. Лу Ганху, наоборот, выглядел несерьёзным. — Янаги немедленно выдал ответ Казаме. Хоть содержимое ответа было лишь догадкой, в его голосе не слышалось сомнения. Янаги наблюдал за сражением Лу Ганху и Брэдли Чана, несмотря на активированную технику Призрачного шага.
— Значит, они не в сговоре?
— По всей видимости, охота на дезертиров — это не прикрытие, а правда.
Казама кивнул, сказав "ясно" и предложил всем сесть, жестом руки указав на стулья.
— Особый офицер, наверное, будет шокирован.
— Майор Санада. На этот раз он не "особый офицер". — Ответ Фудзибаяси на шутливые слова Санады также звучал как шутка.
— И правда. — Голос Санады, признавшего свою ошибку, не звучал виноватым, потому что он тоже знал это.
— Включая его часть работы, операция идет по графику.
Само собой, под "ним" Казама подразумевал "особого офицера", то есть Тацую.
Тацуя участвует в этой операции как волшебник семьи Йоцуба, а не как особый офицер Отдельного магически оборудованного батальона. Вот в чём был смысл слов Фудзибаяси "не особый офицер".
Однако в напоминании Казамы шла речь о сотрудничестве с подразделением Чэнь Сяньшэня.
Приказ о совместной с Великим Азиатским Альянсом операции поступил от Саэки ещё в начале месяца, до встречи с Тацуей. Но во время той встречи 17-го числа Казама не сказал Тацуе о желании сотрудничать в деле поимки планирующих диверсию дезертиров. Не было ничего странного, когда армия Великого Азиатского Альянса обратилась с этим предложением. Нарушение мирного договора грозило проблемами именно Великому Азиатскому Альянсу, а не Японии.
Для центрального правительства Великого Азиатского Альянса, испытывающего проблемы раздробленности, военный контроль имеет высший приоритет. Если они будут допускать дезертирство, оно может вырасти в крупный мятеж согласно "теории домино". Для центрального правительства эти риски не являются чем-то таким, на что можно закрыть глаза.
Тем не менее, была также вероятность того, что совместная операция по поиску дезертиров используется как прикрытие для какой-то уловки. Без такой осторожности вы не будете просто неудачником, вас обвинят в неисполнении обязанностей, отказе от ответственности, и лишат офицерского звания. Разумеется, в бригаде 1-0-1 генерал Саэки рассматривала эту возможность. Учтя возможный обман армии Великого Азиатского Альянса, выбор пал на Казаму.
Казама тоже это понимал. Он был выбран на эту миссию не просто так, а потому что был связан с Чэнь Сяньшэнем. Связь с семьей Йоцуба тут была не причём. Дело было в репутации "Дайтэнгу" Казамы Харунобу, воевавшего с армией Великого Азиатского Альянса на полуострове Индокитай, а также в ожидании, что его подчиненные смогут совладать с "Тигром-людоедом" Лу Ганху.
— На данный момент, рассматриваем подразделение Чэнь Сяньшэня как союзников. — Приняв к сведению результаты наблюдений текущих совместных действий, и прослушав рапорт Янаги, Казама решил пока доверять Чэнь Сяньшэню.
— На данный момент, значит.
Как Санада и сказал ироничным голосом, никто и не думал, что это сотрудничество продлится долго.
◊ ◊ ◊
23 марта, суббота.
Сразу же после церемонии закрытия, Тацуя, Миюки и Минами вылетели на Окинаву. На самом деле они хотели пропустить сегодня школу, но Миюки — президент школьного совета. Ей нельзя пропускать церемонию закрытия.
Если подумать, то можно было отправиться и завтра, ведь первое мероприятие, в котором им нужно участвовать, пройдет 24-го числа днем. Однако вместо суеты в тот день, им показалось, что проще отправиться за день и нормально подготовиться.
Хонока и Шизуку прибудут на Окинаву 25-го числа во второй половине дня. Отец Шизуку, Китаяма Ушио, должен прилететь на самолете в день банкета, а её младший брат Ватару и мать Бенио должны присутствовать на том же корабле, что и она.
Также, предположительно, ещё вчера на Окинаву прибыли выпускники, компания Азусы.
В самолете 5 лет назад у Тацуи было обычное тесное сиденье. Но на этот раз он был в таком же сиденье-капсуле, как и у Миюки. Минами также не отправили на обычное место, несмотря на фактическое положение слуги. Сама Минами в роскошной капсуле чувствовала себя неловко.
После прибытия, эти трое заселились в роскошный отель рядом с аэропортом. Они не использовали виллу, на которой их мать Мия проводила время с Хонами, пока та ещё была жива. Но даже если её владелец до сих пор — Шиба Тацуро, им всё равно не хотелось приходить туда с Минами.
В день заселения в отель не произошло ничего примечательного. На следующий день, 24 марта, была церемония Хиган. Так как Хаяма взял на себя все приготовления, от Тацуи и Миюки потребовалось лишь присутствие, как от представителей семьи Йоцуба. Миюки была в полностью чёрном вечернем платье. В её волосах не было обычных для нее украшений, и они были собраны вверх в пучок. Хоть она и привлекала много внимания среди присутствующих, тут тоже не случилось ничего примечательного.
После завершения церемонии они вернулись в отель, переоделись и вышли для выполнения теперь уже настоящей задачи.
Отель, в котором остановилась компания Тацуи, был рядом с аэропортом Наха. Место, в которое они шли, также было по соседству с аэропортом. Это был двухэтажный ресторан напротив военной базы Наха. Не ресторан окинавской кухни, а стейк-хаус, которым управлял потомок американских военных, когда-то дислоцированных на Окинаве, и назывался он "Брошенная Родословная".
Пунктом назначения компании Тацуи был зарезервированный второй этаж этого ресторана.
◊ ◊ ◊
— О, Тацуя! Эй, давно не виделись. — Когда Тацуя зашёл в ресторан, его окликнул большой темнокожий бритоголовый мужчина. Это телосложение и веселый голос были ему знакомы.
— Джо. — В голосе Тацуи, назвавшего имя собеседника, было заметно удивление. — Давно не виделись. Однако, что это за внешний вид? Неужели ты ушёл в отставку?
Военный волшебник, с которым он познакомился здесь 5 лет назад, Хигаки Джозеф, был одет в цветастый фартук с логотипом заведения.
— Разумеется, я ещё на службе. На днях меня повысили до сержанта.
— Мои поздравления.
Пять лет назад Джозеф был младшим капралом. Похоже, его заслуги во время инцидента с вторжением на Окинаву были учтены, и он неплохо поднялся по карьерной лестнице.
— Сегодня тут закрыто. А этот наряд — просто для помощи. За это не заплатят, поэтому и подработкой не назовёшь. Это заведение принадлежит моему ушедшему в отставку другу.
— Понятно.
Пять лет назад Джозеф и его друзья гуляли по округе в образе панков. Но за отвагу в сражениях в ходе того инцидента, "Левая Кровь" заслужила смягчение предвзятого к себе отношения. Глядя на него сейчас, понимаешь, что это действительно так.
В том инциденте часть "Левой Крови" приняла сторону врага. Армия засекретила это, Тацуя и остальные пообещали хранить молчание. Глядя на нынешнего Джозефа, Тацуя снова убедился, что не ошибся.
— Что касается тебя, я постоянно слышу твоё имя. Неужели Тацуя — тот...
— Джо. — Прервавший Джо Тацуя говорил не повышенным тоном.
— Упс, простите. Я вас и так задержал. — Однако Джозеф уже понял, что позволил себе сказать лишнее. — Ваши товарищи ожидают на втором этаже. Пожалуйста, поднимитесь по этой лестнице.
Тацуя поклонился Джозефу, и они с Миюки и Минами пошли на второй этаж.
— Это Шиба Тацуя. — Постучав в дверь сказал он. Вскоре изнутри послышались звуки открытия ключом, и из-за двери показалось лицо Санады.
— Хорошо, что вы пришли. Ну, заходите.
Санада бросил мимолетный взгляд на Минами, видимо потому что не встречал её до этого. Однако, то, что с ними будет Минами было сообщено заранее. Так что трём гостям вместо двоих никто не удивился.
Тут пришла очередь Тацуи удивляться. В комнате были Казама, Санада и неожиданный человек. Тацуя удержал на лице *покерфейс*[6], а Миюки, чуть не вскрикнув от удивления, прикрыла рот руками.
— Подполковник Казама, майор Санада, рад нашей встрече.
— Я тоже рад, рассчитываю на тебя. — Встав, и ответив Тацуе, Казама привлёк внимание к сидящему рядом Чэнь Сяньшэню. — В этой операции мы находимся в сотрудничающих отношениях.
Казама решил прояснить ситуацию, прежде чем предложить сесть, потому что понимал, что присутствие данного человека не может быть просто так объяснено. Ведь Чэнь Сяньшэнь находился здесь по причине миссии, о которой нельзя просто догадаться.
— На этот раз полковник Чэнь из армии Великого Азиатского Альянса — наш союзник. Примите это к сведению и садитесь.
— Есть. Миюки.
— Да. Я тоже поняла.
Миюки села в кресло, но не в предложенное Казамой, а в то, которое выдвинул ей Тацуя. Также отказав Казаме, со словами "Прошу прощения", Тацуя сел рядом с Миюки.
Минами встала по диагонали позади Миюки. Казама бросил взгляд на Минами. Но не стал пытаться заставить её сесть.
— Тогда я сразу перейду к объяснению текущей ситуации.
— Пожалуйста. — Ответил Тацуя начавшему разговор Казаме. Чэнь Сяньшэнь всё это время молчал.
— Не наблюдается больших перемещений среди вражеских агентов, проникших на Окинаву. Один раз, с помощью полковника Чэня мы попробовали спровоцировать их, но в данный момент мы действуем осторожно.
Тацуя направил взгляд на Чэнь Сяньшэня. От того не было никакой реакции. Тацуя снова взглянул на Казаму.
— Что представляют из себя известные на данный момент силы противника?
— Шесть человек на этом главном острове Окинавы. Среди них 2 японца и 1 австралиец.
— Австралиец?
— По паспорту. Также, место вылета самолета, на котором он прилетел — аэропорт Сиднея.
— Что известно об этом австралийце?
— Имя Джеймс Джексон. Возраст 40 лет. Профессия — журналист.
Услышав слово "журналист", Тацуя сделал понимающее лицо. Маскировка под репортёра является хорошим прикрытием для засылания агентов.
— Цель приезда — туризм. С ним 12-летняя дочь.
— Она действительно его дочь?
— Вот фотография. — Казама передал Тацуе планшетный терминал. Тацуя повернул терминал, чтобы Миюки тоже видела, и внимательно посмотрел на экран. Там отображался образ усатого мужчины и девочки возрастом около 12-13 лет, на которой была надета соломенная шляпа.
— Не похоже на родителя и ребёнка.
— Мы предполагаем, что они действительно родитель и ребёнок. — Высказавшему своё впечатление Тацуе Казама ответил с горькой улыбкой. — Если это маскировка, то я не понимаю намерение привести такую девочку. Неужели они собрались использовать её в атаке смертника?
— Если это действительно девочка. — На эти слова Тацуи Казама слегка округлил глаза.
— Имеешь в виду, если она выглядит не на свой возраст?
— По одной лишь фотографии сложно сказать наверняка.
— Хм, нельзя отрицать такую возможность. Однако информацию из Австралии получить крайне сложно. Пока давайте просто иметь в виду указанную тобой возможность.
Казама не использовал военное обращение к Тацуе, а говорил просто "ты"[7].
В данный момент он был не "Особый офицер Оогуро Рууя", а "Шиба Тацуя из Йоцубы". Это было из-за присутствия Чэнь Сяньшэня. Чэнь Сяньшэнь не знает, что Тацуя — волшебник стратегического класса • особый офицер Оогуро Рууя, но, с другой стороны, он уже видел боевую мощь Тацуи и Миюки во время инцидента Йокогамы.
Однако Казама не скрывал от Чэнь Сяньшэня сотрудничество с "Шибой Тацуей" по другой причине. Иностранные волшебники планируют подрывную деятельность против Японии. "Неудивительно", что Йоцуба из Десяти Главных Кланов задействует свои силы, чтобы убрать эту проблему. Так как Тацуя был объявлен членом семьи Йоцуба, можно сказать, что существование особого офицера Оогуро Рууи теперь связано только с секретом волшебника стратегического класса.
— На острове Куме по-прежнему нет активности. Однако, несомненно, что целью диверсии агентов является искусственный остров у западного побережья Куме.
Не было оснований утверждать, что это были точные данные. Но Тацуя не сомневался в этом. Целью обороны в предоставленных Майей инструкциях значился искусственный остров "Сайкасин". Тацуя предположил, что Казама определил, что целью врага является искусственный остров, на основе информации, предоставленной Чэнь Сяньшэнем.
— Мы сообщим тебе, как только появится какое-либо движение. Сохраняй силы для этого момента.
— Понял.
Тацуя понимал свою роль. Он и Миюки, как члены семьи Йоцуба, были слишком заметны. Красота Миюки была не единственным, что привлекало внимание на сегодняшней церемонии. Эти жгучие взгляды со всех сторон, эти бесцеремонные перешёптывания у них за спиной, внимание СМИ — всё это доказывало, что их личности были хорошо известны.
— У меня всё. Есть вопросы?
— Нет, ничего особенного.
— Ясно. Чем собираетесь заняться сейчас?
— Миюки, кажется, немного устала на церемонии. Я думаю, мы вернемся в отель, чтобы отдохнуть.
Когда Тацуя сказал это, Миюки поклонилась Казаме с извиняющимся лицом. Это был повод не оставаться в этом месте. Может, для армии Чэнь Сяньшэнь сейчас был союзником, но для Тацуи и Миюки он не был собеседником, с которым они могут мирно общаться.
— Вы ведь прибыли из Токио только вчера? Быть уставшими — это вполне естественно. — Сказал молчавший до этого Санада, видимо, чтобы всё не стало еще хуже. — Потому что Фудзибаяси-кун тоже говорила, что устала.
— Действительно.
— А что, у старшего лейтенанта Фудзибаяси сейчас перерыв? Я видел её на церемонии, но не было возможности поговорить, и я хотел поздороваться здесь.
На миг лицо Санады показало беспокойство, что выдало, что причина отсутствия Фудзибаяси не так проста, как говорилось.
Причиной отсутствия Фудзибаяси было то, что она избегала смотреть Тацуе в лицо.
— Да, она отдыхает на базе. Извини. — На вопрос Тацуи ответил Казама.
— Понял.
Тацуя не стал задавать дальнейших вопросов, почему отсутствует помощник командира.
◊ ◊ ◊
Примерно в то же время, когда Тацуя встретился с Казамой.
— Эм, это правда нормально, что я тоже поехал? — Сказал красивый молодой человек, идущий в группе людей по торговому центру.
— Что такое, Саваки? Не поздно ли спрашивать? — Удивленным голосом ответил Хаттори на вопрос Саваки.
— Точно, Саваки. Разве уже не третий день пошёл?
— Это верно, но если бы я не поехал, вас было бы три пары? Я подумал, что осознал ситуацию.
— Чт...!?
— С-Саваки-кун, о чём ты говоришь!? Я и Х-Хаттори-кун не в таких отношениях! — Вместо запнувшегося Хаттори протараторила покрасневшая Азуса.
— Как и сказала Накадзё. Я думаю, что одинокий парень или девушка в компании из двух пар не будут чувствовать себя неловко.
Хаттори взглядом "это было ожидаемо" посмотрел на Исори, Канон, Кирихару и Саяку.
Исори был в модной узорчатой рубашке с открытой шеей и бежевых китайских брюках. Канон была в такой же цветастой рубашке и в бежевой юбке до колен. Одинаково подобранная по цвету одежда выдавала в них пару.
Кирихара был в простой футболке и белых джинсах. Саяка была в футболке такого же цвета и белых, укороченных до 3/4 длины, джинсах. Снова одинаковая одежда выдавала пару.
Одежда Азусы и Хаттори различалась. В противоположность одетому в лёгкий пиджак Хаттори, Азуса была одета в грубом стиле в шорты и свитер с капюшоном. Действительно, нельзя было сказать, что они вместе.
В ответ на слова и взгляд Хаттори, две пары рассмеялись.
Они — выпускники, только что закончившие Первую школу при Национальном университете магии. Исори и Канон, Кирихара и Саяка. Хаттори, Азуса, и, наконец, Саваки — это были семеро выпускников, участвующих в этой поездке.
— Саваки-кун подумал так из-за того, что видел ранее, когда наблюдал за Шибой-куном? — Спросил Исори, оглянувшись. К его левой руке прилипла Канон, но Исори не показывал, что его это волновало. Никто не смог бы сказать, является ли эта влюбленная парочка одноклассниками. Саваки, похоже, это тоже не беспокоило.
— Я не заметил ничего такого, но раз вы так говорите... — С лицом, показывающим "вот оно что", Саваки закивал. Стоящий рядом Хаттори вставил цуккоми, сказав "О чём это вы?".
— Однако я, возможно, понимаю ход мыслей Саваки-куна. Хоть может это и неблагоразумно думать о таком на церемонии почтения умерших, но Шиба-кун и Миюки-сан действительно выглядели подходящими друг другу. — В голосе Саяки ощущалось немного восхищения и немного зависти. — Когда дело касается красоты Миюки-сан, то трудно найти подходящего человека для сбалансированной пары, но присутствие Шибы-куна совсем не терялось на её фоне.
— Эти двое совершенно не выглядели учениками старшей школы. — Поддразнил Кирихара восхищенную Саяку. Не только Саяка, но и Канон с Исори, Хаттори, и даже Азуса невольно рассмеялись.
— Да, и правда. Меня особенно впечатлил величественный облик Шибы-куна. В нём я видел не просто образ волшебника, не просто образ члена семьи Йоцуба, а образ воина.
Единственный человек, Саваки, кивнул с серьезным лицом.
— ...Всё в порядке. Потому что Саваки-кун тоже имеет образ воина.
Взглядом, говорящим "Правда что-ли?", Саваки посмотрел на сказавшую это Канон.
Как упоминалось раньше, Исори и компания посетили церемонию памяти жертв инцидента вторжения на Окинаву, и после этого болтали, гуляя по городу. Особой цели у них не было. Целей вроде покупки аксессуаров, например. Вот почему то, что Саяка заметила эту девочку, не было просто случайностью.
— В чём дело, Мибу? — Кирихара проследил за взглядом Саяки и нахмурил брови. — ...В наше время увидеть детей европейской внешности — ведь не такая уж и редкость?
Там, куда смотрела Саяка, одиноко стояла девочка 12-13 лет с каштановыми волосами. По цвету кожи и очертаниям лица можно было видеть, что она европейской расы.
— Я не об этом. Разве ты не видишь?
— М? — После слов Саяки Кирихара снова посмотрел на девочку и внезапно сузил глаза.
— Что такое, Кирихара?
— ...Она неспокойная. Эта атмосфера. — После того как Хаттори спросил Кирихару, Саваки прошептал своё ощущение ситуации. На одиноко стоящую девочку, которая ждала кого-то (возможно родителей), украдкой смотрел взрослый мужчина.
Всего их оказалось четверо. Окружая, они медленно приближались к ней.
— Похищение? — Сказал Хаттори презрительным голосом, и пошёл в ту сторону, чтобы предотвратить похищение и непристойные действия.
— Подожди, Хаттори. Пойдем Кирихара и я. — Саваки остановил его, положив руку на плечо. Тот обернулся с лицом, на котором читался вопрос "почему?".
— Мы с Кирихарой — бойцы ближнего боя, и не очень хороши на большой дистанции. Исори — не боец. Ты единственный, кто сможет защитить девушек в чрезвычайной ситуации, использовав защитную магию. — Ответил ему Саваки и отправился к девочке. Кирихара последовал за ним. Сзади его окликнула Саяка.
— Кирихара-кун, я тоже пойду.
Но Саяка не пыталась остановить Кирихару. Она хотела пойти с ним.
— Нет, но... Посмотри на этих парней. Тебе не кажется, что их цели совсем не мирные?
Кирихаре, непрямо сказавшему "не ходи, там опасно", Саяка высказала свое возражение.
— Когда Кирихара-кун и Саваки-кун подойдут ближе, то не будут отличаться от других странных личностей.
Кирихара скривил лицо от отвращения. Девочка была младшеклассницей или только поступила в среднюю школу. А он уже почти студент. Поскольку Кирихара поступил в Национальную Академию Обороны, вскоре он станет публичным государственным служащим. Действительно, если он и Саваки заговорят с этой девочкой, то это может привести к недоразумению. Кирихара признал, что предупреждение Саяки является правильным.
— ...Понял. Только не отходи от меня.
— Поняла.
Саяка знала, что её единственный навык — это владение мечом. Она не собиралась делать ничего безрассудного.
Кирихара оглянулся. Исори, Канон, и оставшийся Хаттори кивнули ему. Кирихара и Саяка ускорили шаг и догнали Саваки.
Подойдя к девочке, Кирихара и Саваки осознали, что не подумали, что делать дальше. Оба решили, что надо завязать разговор. Но не знали, что сказать. С точки зрения девочки, они до сих пор странные личности. Внезапный голос рассеял их мысли про это.
— Привет. Я — Саяка.
— Hi... Привет. Я — Джас.
В конце концов с девочкой заговорила Саяка. Сначала она думала: "Я должна говорить по-английски? Французского и итальянского я не знаю." — но начала разговор на японском, и, к счастью, девочка её поняла.
— Джас, ты ждёшь кого-то?
— Daddy... Я жду папу.
Саяка пыталась скрыть свой шок от того, что беглый японский девочки оказался на порядок лучше её знания английского.
— Ясно. Он попросил подождать здесь? Совсем одну?
— Онээсан, ты из полиции?
— Э? Нет, это не так.
— Ясно. Не могли бы вы отвести меня туда, где есть полицейский? Папа, кажется, потерялся.